Но пустота теперь не давила — в ней можно было дышать. Два дня Илья молчал.
На третий — объявился. Не дома.
Он поджидал её у выхода с работы. Анна увидела его сразу — постаревший, глаза красные, руки в карманах, куртка расстёгнута, будто он выбежал в спешке. — Нам нужно поговорить, — сказал он тихо, голос ломался. — Пожалуйста. Анна остановилась — не из жалости, просто потому что в этот момент решила: ни бегства, ни избегания. Она вышла из чужой жизни, значит, способна смотреть ей в лицо. — Говори, — спокойно сказала она. Он сглотнул. — Я… я не знал, что так выйдет. Не знал, что всё зайдёт так далеко. Я думал… что ты понимаешь. Что мне нужно время. Тогда. Потом. Всегда… — он запутался в словах, как человек, который впервые честно пытается что-то объяснить.
— Илья, — перебила Анна. — Ты не время искал. Ты искал замену. И я ей быть не собираюсь. Он шагнул ближе: — Ты не понимаешь… Марина… она умерла у меня на руках. Я месяц не мог войти в её комнату. Её запах стоял — вот такой же… — он вдохнул воздух, словно пытаясь вспомнить. — А потом ты появилась. Тихая, правильная, осторожная… Ты была как мир, где можно спрятаться. Где можно дышать. Где не нужно выбирать… Я думал, что это нормально. Что так и должно быть. — Ты хотел, чтобы я жила её жизнью, — мягко и страшно точно сказала Анна. — Но её жизнь кончилась. А моя нет. Он зажмурился. — Я знаю. Я виноват. Но… вернись. Пожалуйста. Я поклялся себе: соберу всё её, отдам в архивы, в фонд, выкину — хочешь. Я от неё уйду. Полностью. Только вернись. Анна смотрела на него долго.
Больно ему было — видно.
Но боль не отменяет правды. — Илья, ты уходишь не от Марины. Ты уходишь от себя, — сказала она тихо. — А я не могу быть бегством. Я — человек, а не спасательный круг. Он опустился на корточки, сложился, как сломанная фигура. — Что мне делать? — прошептал он. — Я… я не знаю, как жить без неё. Но я не хочу жить без тебя. Анна закрыла глаза на секунду.
И впервые сказала то, что копилось с самого начала: — Учиться жить без обеих. Она развернулась и ушла, не дожидаясь ответа.
Потому что это был его путь.
Не её. Через неделю ей позвонила незнакомая женщина. — Анна? Здравствуйте, меня зовут Галина Сергеевна. Я психолог. Ваш номер дал Илья. Анна помолчала. — И что он сказал?
— Что хочет… перестать жить в чужой памяти. И что боится. Очень боится.
— Пусть займётся этим без меня, — сказала Анна ровно.
— Он и не просил вернуть вас, — мягко ответила психолог. — Только… он хочет передать вам дневник Марины. Сказал: «пусть Анна узнает правду». Сможете встретиться? Анна долго молчала.
Потом согласилась. Они встретились в маленькой кофейне возле клиники.
Илья не пришёл — прислал психолога с тонкой голубой папкой. — Он хочет… чтобы вы знали, — сказала женщина. Анна открыла папку. Там не было ничего нового — в эмоциональном смысле.
Но были факты. Диагнозы.
Рекомендации. Анна читала и чувствовала, как мир подворачивается под ноги. Марина болела.
Отказывалась от лечения.
И скрывала это от всех — включая мужа. Последняя запись:
