Как раз в этот момент из спальни вышел Максим. На нём были домашние штаны, в руке — недоеденный бутерброд, а вид у него был такой безмятежный, словно он наблюдал не семейный скандал, а утреннюю комедию.
— Мы перебираемся к вам, Ирина Сергеевна, — продолжила я тем же ровным голосом. — На вполне законную жилплощадь моего мужа. Раз уж, по вашим словам, денег у нас теперь нет, значит, вы, как заботливая мама с достойной пенсией, возьмёте нас на содержание.
Я выдержала короткую паузу и добавила:
— А эту квартиру мы сдадим приличным жильцам. Арендные деньги вложим в новый проект.
Максим неторопливо прожевал последний кусок, подошёл ко мне, обнял за талию и легко поцеловал в висок.
— План отличный, Мария, — бодро одобрил он и с лукавством взглянул на мать. — Мам, кстати, я ещё барабанную установку заберу. Раз работы у меня теперь нет, свободного времени хоть отбавляй. Буду заниматься музыкой с утра и до позднего вечера. Говорят, тяжёлый рок прекрасно снимает напряжение. А спать мы устроимся в гостиной, она у тебя как раз большая.
Ирина Сергеевна будто в один миг вытянулась в лице. Её ошарашенный взгляд метался то ко мне, то к довольному Максиму. Похоже, она никак не могла переварить очевидное: мы всего лишь приняли её условия и решили сыграть по правилам, которые она сама так уверенно нам навязала.
— Да вы… вы вообще понимаете, что несёте?! — зашипела она, пятясь к выходу. — На мать решили сесть?! Совести у вас нет, неблагодарные!
— Мам, ну что ты, — невозмутимо отозвался Максим. — Это же исключительно семейная взаимовыручка.
Он развёл руками, будто всё было предельно логично.
— Ты сама говорила: родственники должны держаться вместе. Так что завтра утром жди нас. Первые коробки привезём сразу после завтрака.
Оксана, до которой наконец дошло, что красивая бесплатная квартира в центре только что растворилась в воздухе, а перспектива жить бок о бок с братом-барабанщиком стала пугающе реальной, первой схватилась за дверную ручку.
— Пошли, мама, — пробормотала она сквозь зубы. — У них, видно, из-за долгов совсем с головой плохо стало.
И она выскочила на лестничную площадку так стремительно, словно за ней неслась свора голодных псов.
Ирина Сергеевна метнулась следом, даже не удостоив нас прощания. Дверь закрылась, замок коротко и сухо щёлкнул, словно окончательно отрезал нас от их назойливой, ядовитой «заботы».
Мы с Максимом посмотрели друг на друга — и оба не выдержали, рассмеялись от всей души.
И именно тогда я ясно поняла одну простую вещь: иногда человеку достаточно дать шанс показать своё истинное лицо. А потом можно без сожалений закрыть перед ним дверь.
