— Мария, ты должна смотреть на вещи трезво, — назидательно произнесла она. — Раз Максим провалился со своим делом, эта квартира у вас фактически последний актив. Оксана сюда переедет, жильё не будет стоять без пользы, а вы пока переберётесь за город. Посадите картошку, морковку, проживёте как-нибудь. Это же простейшая финансовая стратегия!
Я аккуратно опустила чашку на блюдце. Тонкий фарфор отозвался коротким звоном.
— Простейшая финансовая стратегия, Ирина Сергеевна, начинается с умения считать. Коммунальные платежи за эту квартиру — примерно две тысячи восемьсот гривен в месяц. А сдать её по рынку можно где-то за тридцать шесть тысяч.
Я посмотрела на неё спокойно и добавила:
— То есть вы предлагаете, чтобы я каждый месяц дарила вашей дочери тридцать три тысячи двести гривен, называя это семейной взаимовыручкой.
Свекровь всплеснула руками так театрально, будто я только что объявила о продаже фамильной короны. Глаза её округлились от возмущения.
— Какие ещё деньги?! Кому вообще нужна твоя бетонная коробка за такие суммы? Вы сами по уши в проблемах, вам радоваться надо, что мы согласны присмотреть за квартирой, пока вы барахтаетесь!
— Ваше благородство звучит примерно так же убедительно, как пустая жестянка, катящаяся по асфальту, — ровно заметила я.
В этот момент Оксана решила, что настал её звёздный выход. Она шагнула ближе, скрестила руки на груди и смерила меня взглядом будущей владелицы помещения. Минутой ранее она уже провела пальцем по моему комоду, явно прикидывая, оставить его в «своём» интерьере или выбросить.
— Да хватит уже изображать из себя самую умную! — зло выпалила она.
Потом вскинула подбородок и продолжила с такой уверенностью, будто за ночь успела окончить юридический факультет:
— Бизнес Максима был семейный. Значит, и долги у вас общие. Не пустишь меня жить — кредиторы всё равно отберут квартиру как совместно нажитое имущество.
Я без спешки подошла к шкафу, достала узкую синюю папку и вынула из неё плотный документ с печатями.
— Версия занимательная, Оксаночка, — сказала я мягко. — Только с доказательствами у неё беда. Эту квартиру мне подарил дедушка за три года до моего знакомства с твоим братом. Это моя личная собственность. Ни кредиторы, ни тем более особо заботливые родственники не имеют к ней никакого юридического отношения.
Оксана несколько раз быстро моргнула. Самоуверенность на её лице заметно дрогнула, но наглость, как и следовало ожидать, оказалась куда прочнее здравого смысла.
Здравый смысл, правда, в этот спор так и не пригласили.
— Да какая вообще разница, кто тебе там что дарил? — вспыхнула Оксана, окончательно сбившись с уверенного тона на обычный визг. — Максим — мой брат! Семья должна помогать семье! Раз вы всё профукали, значит, обязаны делиться. Нечего тут изображать из себя собственницу! Жадность до добра не доводит!
Я аккуратно убрала бумаги обратно в папку и посмотрела на неё почти с сочувствием.
