Марина тогда растерянно посмотрела на него.
— Доверенность? На твою маму? Дмитрий, мы ведь берем машину для нашей семьи. Почему нужно записывать ее на нее? И когда она вообще успела оформить доверенность?
Дмитрий не раздражался и даже голоса не повысил. Он говорил мягко, почти ласково, но в этой мягкости чувствовалось снисходительное терпение человека, который заранее считает собеседника слишком наивным.
— Марин, давай рассуждать разумно. У мамы есть льготный статус. Машина с двигателем сто пятьдесят лошадиных сил, и при таком раскладе по месту регистрации можно законно не платить лишний транспортный сбор. Зачем нам каждый год отдавать государству деньги, если их можно сохранить в семье? Какая разница, чья фамилия указана в техпаспорте? Пользоваться автомобилем все равно будем мы.
К нотариусу, как оказалось, Мария Сергеевна съездила еще на прошлой неделе, и все бумаги были приготовлены заранее.
Только теперь до Марины по-настоящему дошло: решение приняли без нее. Пока она спорила сама с собой, какой оттенок обивки лучше подойдет к кузову, Дмитрий вместе с матерью уже выстроили всю юридическую схему так, чтобы жена к новому автомобилю формально не имела никакого отношения. Но тогда, в салоне, устраивать сцену при менеджере Марина не решилась. Довод про льготу и экономию звучал слишком убедительно, почти безупречно. Она промолчала и кивнула. А вечером, едва они вернулись домой, Дмитрий без лишних объяснений забрал оба комплекта ключей и запер их в своем личном сейфе.
Потом началась история с ремонтом. Точнее, не сам ремонт, а бесконечные разговоры о нем. Через полгода Марина принесла домой толстый каталог испанской плитки. Кухня давно просилась под замену: шкафчики рассохлись, столешница потеряла вид, а старый линолеум вздулся некрасивыми волнами.
Она аккуратно разложила образцы перед Дмитрием на столе.
— Посмотри, если оформить заказ сейчас, нам дадут приличную скидку. Наших накоплений как раз хватит и на материалы, и на мастеров.
Дмитрий даже не потрудился открыть страницу с ценами. Он просто сдвинул каталог в сторону.
— А смысл вкладывать деньги в эти стены? — мрачно произнес он.
— Как это — смысл? — Марина не сразу поняла, к чему он клонит. — Чтобы жить нормально, в уюте. Да, квартира была куплена до свадьбы, она твоя, я это знаю. Но мы ведь семья.
— Марин, дорогой ремонт никогда полностью не возвращается при продаже жилья. Это не инвестиция, а трата.
— При какой еще продаже? — его слова неприятно кольнули ее. — Ты собираешься продавать квартиру?
— Я просто рассуждаю в общем, — Дмитрий тут же отступил, явно поняв, что сказал лишнее. — Жизнь непредсказуемая. Деньги на счете надежнее, чем дорогая плитка, замурованная в стену. Сейчас важнее иметь финансовую подушку, а не красивую картинку.
Именно после того вечера из его речи стало незаметно исчезать слово «мы». Дмитрий больше не оставлял телефон экраном вверх. Стоило Марине подойти к нему сзади, как он почти машинально сворачивал банковские вкладки на ноутбуке.
