— Абсолютно. Ты еще молод, найдешь себе другую женщину, снова женишься. Я тебя знаю. А женщины нынче ушлые, только и смотрят, где что урвать. Твоя Марина, между прочим, как быстро ушла, когда поняла, что взять с тебя нечего. Появится новая — опять начнутся разговоры про общее, про раздел, про права. Нет уж. Пусть квартира лучше у меня побудет. Так надежнее. Сегодня у тебя любовь, завтра ссора — и останешься без всего. Я ведь о тебе думаю, сынок. О твоем будущем.
Дмитрий сидел напротив нее и не мог подобрать ни одного слова. Воздух словно стал густым. Он смотрел на женщину, которая годами убеждала его никому не доверять, прятать имущество, держать оборону даже рядом с собственной женой и заранее ждать предательства.
И предательство действительно случилось.
Только удар нанес не тот человек, от которого его так настойчиво учили защищаться. Нож оказался в руках единственной женщины, которой он верил безоговорочно. Более того, этот нож он сам ей когда-то вложил.
В тот вечер Дмитрий долго стоял у подъезда матери, не решаясь ни уйти, ни вернуться. У него не было нового бизнеса. Не было запасной квартиры. И уже не было жены, которая, как теперь становилось мучительно ясно, единственная не собиралась его обманывать.
Если изо дня в день строить вокруг себя глухой бетонный бункер, прячась от близких и ожидая удара в спину, итог почти неизбежен. Однажды ты действительно окажешься внутри этой крепости. Только дверь захлопнется снаружи, а рядом не останется никого.
Невозможно создать семью, если заранее видеть в любимом человеке противника.
