Но настоящим автором этой холодной дистанции был вовсе не Дмитрий.
Марина вспомнила последний приход свекрови. Мария Сергеевна наведывалась по воскресеньям. Она никогда не кричала, не делала прямых замечаний из-за пыли или недомытой чашки. Ее методы были куда тоньше.
Она изящно размешивала чай, отрезала себе крошечный кусочек пирога и будто между прочим начинала очередной поучительный рассказ.
— Представляете, у соседей с третьего этажа сын разводится, — негромко сообщала Мария Сергеевна, глядя поверх очков. — А невестка, оказывается, не промах. Сразу подала на раздел, все имущество пополам развернули, из квартиры его фактически выдавили. Теперь парень снимает жилье.
Дмитрий молча кивал и подливал матери чай.
— Ох, Димочка, — вздыхала Мария Сергеевна, бережно накрывая его руку своей ладонью. — Как хорошо, что ты у меня разумный. Жизнь длинная, сынок. Верить нельзя никому. Сегодня любовь и согласие, а завтра уже суд, адвокаты и дележка. Мужчина обязан себя защищать. У него всегда должен быть свой угол и запасной план. Мало ли как все повернется.
Дмитрий слушал подобное годами. И эта фраза — «мало ли как все повернется» — постепенно стала для него почти правилом жизни. Он не просто откладывал деньги. Он методично, спокойно и заранее выводил имущество из семейного круга, словно готовился к измене, которую Марина даже в мыслях не собиралась совершать.
Выписку из Государственного реестра вещных прав Марина обратно в ящик не убрала. Она оставила документ на виду и стала ждать мужа, заранее собираясь с силами для тяжелого разговора. Ровно в семь вечера в замке повернулся ключ. Дмитрий вошел в прихожую и сбросил ботинки.
— Марин, ты нашла полис? — крикнул он, снимая пиджак.
Марина вышла из кухни почти сразу. Подводить разговор издалека она не стала. Молча подошла к столу и положила белый лист выписки из Государственного реестра вещных прав прямо на крышку его ноутбука.
Дмитрий приблизился, скользнул глазами по документу. На мгновение его лицо стало неподвижным, будто он не успел подобрать нужную маску. Но уже через секунду он снова выглядел собранным. Ни растерянности, ни стыда, ни попытки объясниться. Он просто сдвинул бумагу в сторону, как ненужную рекламную листовку.
— И как мне это понимать? — спросила Марина. Голос у нее был спокойный, почти бесцветный.
— А понимать нужно так, что я умею распоряжаться своими финансами, — ровно ответил Дмитрий и прошел на кухню. — Купил недвижимость на стадии строительства. Сейчас она уже выросла в цене минимум в полтора раза.
— И оформил квартиру на мать? Ты серьезно, Дмитрий?
— А на кого, по-твоему, я должен был ее оформить?
— Мы женаты столько лет. Мы урезали траты, не ездили отдыхать, считали каждую крупную покупку, делили расходы пополам… А ты все это время тайно устраивал себе запасной аэродром?
Дмитрий резко поставил стакан на столешницу. Звук вышел слишком громким, и его показное спокойствие наконец дало первую трещину.
