Вечерний свет падал на сцену, когда Галина Ивановна вернулась на репетицию. Коллектив разошёлся на перерыв, и только Анна осталась в зале, тихо прогоняя свою сцену. Её голос дрожал, слова путались. Галина, наблюдая из полумрака, усмехнулась.
— Слова без чувства — это просто звуки, — вдруг раздался её голос. Анна вздрогнула и обернулась. — Сцена не прощает фальши.
— Я стараюсь, Галина Ивановна, — ответила Анна, едва не шёпотом. — Просто иногда кажется, что всё напрасно.
— Напрасно? — Галина подошла ближе, её взгляд был ледяным. — Ты получила роль, которую я играла всю жизнь. И хочешь сказать, что это напрасно?
Анна прикусила губу, но не отвела взгляда.
— Я знаю, что вы правы. Я не смогу заменить вас. Но я хочу учиться у вас.
— Учиться? — Галина насмешливо рассмеялась. — Девочка моя, у тебя нет времени учиться. Завтра ты должна быть готова.
Анна растерянно кивнула, а Галина отвернулась, оставив её одну на сцене.
В тот же вечер в театре разразился скандал. Сергей обнаружил, что реквизит для ключевой сцены — стеклянный шар, который Анна должна была подбросить, — странно сбалансирован. Он показал его Виктору Сергеевичу.
— Кто этим занимался? — Виктор с тревогой огляделся. — Это может быть опасно.
Сергей замялся, но вспомнил, что видел Галину Ивановну в гримёрке с коробкой реквизита.
— Вы думаете, она могла… — начал он, но Виктор поднял руку.
— Ничего не думайте. У нас нет доказательств.
Однако напряжение в театре нарастало. Анна тоже слышала об этом, и в её голове мелькнула мысль, что Галина могла пойти на такие меры, чтобы сорвать её выступление. Но она не хотела верить в это.
На следующий день репетиция была как на иголках. Анна старалась сосредоточиться, но взгляд Галины прожигал её насквозь. Во время одной из сцен Анна едва не уронила шар. Он выскользнул у неё из рук, но каким-то чудом она успела его поймать.
— Видишь? — тут же прозвучал резкий голос Галины. — Ты не готова. Всё это слишком для тебя.
— Может быть, — ответила Анна, её голос задрожал. — Но я всё равно попробую. Это важно для театра.
Галина хмыкнула, но больше ничего не сказала.
Позже, наедине с Сергеем, Галина наконец дала волю эмоциям.
— Они хотят, чтобы я исчезла, Сергей. Чтобы осталась только память. А я не могу… Не могу просто уйти.
— Галь, никто не хочет, чтобы ты исчезла, — осторожно начал он. — Но ты делаешь всё, чтобы разрушить себя.
— Разрушить? — её голос поднялся на октаву. — Они разрушают меня, а не я! Виктор предал, эта девчонка лезет в мою жизнь…
— Она просто хочет играть. И она уважает тебя, — перебил Сергей.
Но Галина уже не слышала. Её обида и злость стали её единственными спутниками.
Поздно вечером Анна вернулась в гримёрку за забытой репликой. Около двери она услышала голоса.
— Её звезда ещё не взошла, а я сделаю всё, чтобы она так и не загорелась, — прозвучал голос Галины.
Анна замерла. Её глаза наполнились слезами, но она стиснула зубы. Больше она не собиралась терпеть унижение.
***
