— Она его травила, — глухо произнес брат. Он так сжал кулаки, что пальцы побелели. — А мы переводили ей деньги, говорили спасибо за заботу… Пока она день за днем ломала его волю и стирала ему память.
Мы немедленно отправились в полицию. Но там нас встретили не сочувствием, а ледяной бюрократической стеной.
— Поймите правильно, — устало сказал следователь, даже не поднимая на нас глаз, — аудиозапись сама по себе является косвенным доказательством. Да, голос может принадлежать вашему отцу, но экспертиза займет месяцы. И, кроме того, он ведь не произносит прямо: «Меня убивают». Он говорит, что ему страшно. Пожилым людям часто бывает страшно. В заключении о смерти указана причина — тромб. Формально это естественная смерть.
Мы вышли оттуда с ясным пониманием: обычным заявлением мы ничего не сдвинем. Наталья Сергеевна подготовилась слишком тщательно и заранее прикрыла все слабые места.
Через знакомых Дмитрий разыскал частного патологоанатома, уже вышедшего на пенсию. Пожилой врач долго листал медицинскую карту отца, хмурился, сверял даты, а потом тихо сказал:
— Если определенные препараты вводить в кровь малыми дозами и делать это долго, кровь начинает густеть. В какой-то момент образование тромба становится почти неизбежным. Для окружающих это выглядит как естественный процесс. Чтобы доказать обратное, понадобится эксгумация.
Само слово «эксгумация» прозвучало жутко. Но еще страшнее было другое: женщина, которую мы считали сиделкой и помощницей, могла быть убийцей. И сейчас она спокойно спала в постели нашего отца.
Мы решили действовать осторожно. В подъезде установили скрытую камеру: нужно было понять, кто тот человек, с которым Наталья обсуждала документы.
Два дня мы просматривали почти пустые записи — соседи, курьеры, случайные прохожие. А потом он появился. Высокий мужчина в дорогом пальто, лицо почти полностью закрыто кепкой. Он вошел к Наталье Сергеевне около двух ночи, а вышел только под утро. На лестничной площадке он на миг повернулся к камере, и у меня перехватило дыхание.
— Дмитрий, смотри… Это же Кирилл! — выдохнул я.
Кирилл был помощником того самого нотариуса, который зачитывал нам завещание. Теперь все части сложились в один страшный рисунок. Это был не просто наглый захват квартиры соседкой, а отлаженная схема по отъему жилья у одиноких стариков.
Пока юристы пытались затянуть процесс и не дать Наталье Сергеевне окончательно оформить имущество на себя, мы с Дмитрием решили поехать на отцовскую дачу. Там она еще не успела поменять замки, и у нас оставалась надежда найти следы тех самых препаратов.
таблетки, ампулы — что угодно, что могло подтвердить наши подозрения и вывести Наталью Сергеевну на чистую воду.
