— Ничего смешного! Моя невестка, Илюшина жена, ходит в студию балета, ну такая у неё мечта всегда была с детства заниматься балетом, сейчас за деньги хоть чем можно заниматься, только плати. И вот там у неё в группе довольно много пожилых. И очень пожилых, да. Классической хореографией занимаются… Ты бы лучше смеяться перестала, и сама бы чем-нибудь полезным занялась, — Анна Викторовна даже обиделась на подругу. — Пенсионеры что, не люди?!
— Ну, извини! Я представила нашу Семеновну, соседку мою, у балетного станка, — отсмеявшись и вытирая слёзы, проговорила Элла Андреевна.
— Ну да, Семеновна твоя лучше у токарного бы станка смотрелась! — Анна Викторовна перестала обижаться и тоже рассмеялась…
Словом, мечтала Анна Викторовна о выходе на пенсию давно, да всё не решалась. А потом решилась. Объявила своё решение начальству, взяли на её место молодую девушку, стала её Анна Викторовна потихоньку обучать, передавать секреты мастерства.
С сыном Ильёй Анна Викторовна о своей пенсии тоже не раз говорила. Но он, как обычно, пропускал её слова мимо ушей. Илья любил рассказывать матери о себе, о жене, о детях. А слушать не очень любил. Хотя мать его, конечно, научила вежливости, но было заметно, что он едва терпит, пока собеседник договорит, чтобы начать снова рассказывать о себе. Анна Викторовна часто сетовала, что это она, наверное, его так приучила, когда он ещё учился в школе. Усаживала, бывало, сына рядышком с собой на диван и расспрашивала, как дела, да что у него произошло за день. Всё подробно, обстоятельно. Потом уроки готовили вместе, пересказ текста, стихи учили. Так и повелось, что Илья говорит, а мать слушает.
— На пенсию выйду через месяц, буду чаще гулять… — начала было говорить Анна Викторовна, когда Илья приехал к ней в очередной раз в гости.
Сын, сидевший рядом с матерью на диване и что-то лениво просматривающий в своём телефоне, вскинул брови и посмотрел на мать.
— Через месяц?! — спросил он и даже привстал от удивления. — Погоди, ты что всё-таки выходишь на пенсию?
— Илья, я тебе сто раз уже говорила, а ты опять как заново родился! — возмутилась Анна Викторовна.
— Мам, послушай… Тебе нельзя сейчас никуда уходить, — вдруг заявил Илья, отложив телефон. — Погоди чуток. Мы хотели машину поменять, получше купить. Наша-то уже не новая, надо успеть продать пока цена на неё не упала ниже плинтуса. Я думал, ты нам поможешь, кредит возьмешь.
— Здрассьте, приехали! Почему я-то? У тебя зарплата хорошая, у Алёны тоже. Берите свой кредит на здоровье…
— Мам, ты что, забыла? Меня обвиняешь в плохой памяти, а сама не помнишь ничего. У нас серая зарплата большую часть составляет. А белая — кот на плакал. У меня десять, у Алёнки семь тысяч. Кто нам кредит даст? Машина ведь немалых денег стоит. Погоди пока уходить, не время.
— Как это, погоди? Я и начальство уже предупредила, вместо меня человека взяли, да и официально у меня уже всё, последние недели дорабатываю. Переигрывать не хочу, даже не проси.
