— Мама! Так не чтят память предков! То, что ты в честь бабушки решила оставить в квартире всё не тронутым, вплоть до чашек, ложек и салфеток похвально, но это вовсе не почитание бабушкиного таланта. Я придумал кое-что получше. Я ездил в издательство. Бабушкину рукопись готовы напечатать! Нужно только перевести её в электронный вид. Но этим я займусь сам. Представляешь, выйдет книга бабушкиных воспоминаний!
Софья Михайловна застыла на месте, переваривая услышанное. Она и сама подумывала о том, чтобы заняться этим, но всё как-то некогда было, да и не решалась она…
— В книге будет цветная вкладка с фотографиями. Так сказала редактор, — гордо продолжил Антон. — Нам повело. Она оказалась почитательницей фортепианной музыки и сразу же заинтересовалась бабушкиной рукописью. И это ещё не всё. Я ходил в наш краеведческий музей. Если ты согласна, то они готовы принять в дар некоторые бабушкины вещи и оформить стенд, полностью посвящённый бабуле. Ведь она почётный гражданин нашего города. Вот!
— Ну, сын, ты удивил меня, — заявила Софья Михайловна, прослезившись. — В самом деле, это было бы замечательно! Наша бабушка была редким талантом, её имя не должно быть забыто.
Антон сиял, как начищенный самовар, Олеся улыбалась, а Софья Михайловна расчувствовалась. Она, утирая набегавшие слёзы, вспоминала мать и думала о том, что та была бы рада такому вниманию.
***
— Статуэтки в коробку сложим! Стеллажи разберём, и детская кроватка как раз сюда поместится. Антон, давай помогай! Олеся, осторожно, не наклоняйся, тебе вредно, до родов две недели осталось, — командовала Софья Михайловна.
Она сама заказала очень красивую детскую кроватку и сейчас, после того, как её привезли в разобранном виде и оставили в коридоре, весело руководила процессом перестановки.
Олеся и Антон только удивлялись метаморфозам, произошедшим с ней. Утром в субботу мать позвонила и сообщила, что скоро приедет (удивительным было уже то, что она раньше никогда не предупреждала об этом) и что у неё есть сюрприз.
Софья Михайловна приехала и привезла с собой несколько сложенных картонных коробок. Работа закипела. Она гоняла Антона, бегала сама с тряпкой, а Олесю, которая то и дело порывалась помочь, постоянно усаживала на диван.
— Отдыхай, девочка, мы сами, — приговаривала Софья Михайловна.
Через несколько часов квартиру стало не узнать. Все статуэтки и бабушкины сувениры из комнат и кухни были бережно упакованы в коробки и спрятаны на антресоли, из которых предварительно был убран разный хлам.
— Вот! И всё прекрасно поместилось! — заявила Софья Михайловна довольная своей работой. — Пальму и фикус выставим на продажу. Будет попросторнее. Когда родится малыш, ему будет нужно много места. Дети растут быстро. Не успеешь оглянуться, поползёт, потом побежит. Станет всё трогать, открывать, доставать.
— Ну, к тому времени мы, наверное, свою квартиру купим, — задумчиво произнес Антон, почесав затылок.
