Но снова из Златы не вышло добропорядочной матери, хватило её не на долго. Она опять пропала, на этот раз, не найдя денег (Тимофей Максимович позаботился об этом) взяла материны золотые серёжки и прихватила некоторые вещи Лады. Размер у них был с сестрой одинаковый, и видимо она решила, что в Ладиных красивых модных вещах устроить свою судьбу ей будет проще.
На этот раз она пропала надолго. Три года о ней не было ни слуху, ни духу. Лада окончательно стала мамой племяннику Тоше, потому что в последнее время Элла Сергеевна сильно сдала, то и дело болела, часто ходила в поликлинику, и даже периодически ложилась в больницу. Заботилась о малыше в основном Лада.
— Я буду опекунство оформлять. Надо лишать Злату родительских прав, сколько можно? — заявила как-то Лада матери.
— Ты что?! Так нельзя! — заявила мать и принялась убеждать Ладу, что Злата обязательно вернётся. И что очень жестоко так поступать с родной сестрой: угрожать лишить её родительских прав.
— А то, что я для Тоши мама, а не она, это не жестоко?! Где она три года пропадает?! Её место здесь, рядом с сыном, — горячо говорила Лада.
В тот раз Элла Сергеевна смогла уговорить старшую дочь не обращаться в органы опеки. Но Ладу не оставляла эта мысль.
На фоне всего происходящего, Лада умудрилась познакомиться с мужчиной. Они встречались три месяца и собирались вскоре пожениться. Избранника Лады звали Матвей, и он был категорически против того, чтобы она стала опекуном Тоши.
— Оставь эту затею! Мы поженимся, уедем жить в отдельную квартиру, и ты забудешь всё, как страшный сон, — убеждал он Ладу. — Мы родим своего ребёнка, станешь настоящей мамой, а не запасной, которая нужна только, пока твоя сестричка ведёт развесёлую жизнь.
— Но я привязалась к Тоше. И люблю его, — возражала Лада. — Правда, моё положение действительно двусмысленное…
— Да они же все используют тебя! Разуй глаза! Родителям удобно, что ты заботишься о Тоше. А когда ты заговорила об опеке, то, оказывается, у него есть мать! Вот пусть мать его и растит! Зачем это тебе? Уверяю тебя, когда мальчик вырастет, даже если Злата не вернётся, он будет искать мать и она для него всё равно останется родной. А ты никто. Как была, так и останешься тётей. Зачем тебе чужой сын?
Лада слушала Матвея, его разумные доводы, и сомнения одолевали её всё сильнее и сильнее. Решающую роль сыграло то, что Злата снова явилась. Она рассказала родителям слезливую, мало похожую на правду, историю о том, что не могла раньше приехать, потому что находилась чуть ли не в рабстве. Размазывая слёзы, она снова попыталась найти контакт с сыном, но тот, как и прежде, плакал и не хотел к ней идти.
Глядя на рыдающую, опухшую, с синяками под глазами, сестру, Лада подумала, что она похоже сильно и долго пила. На что? Непонятно. Но, видимо, когда денежный источник иссяк, она снова вернулась…
