— Я не знаю, где он, не знаю! — твердила она, рыдая. — Вечером мы с ним ещё разговаривали, а на утро он пропал. Друзья сказали, что уехал. Адреса никто не знает. А потом я в своих вещах записку нашла.
— Какую? От кого? — спросил отец.
— От Толика… — сказала Злата и шмыгнула носом. — Не ищи, пишет, меня, не надо. От ребёночка избавься. А любви никакой между нами не было, ошибся он… Он, что, не понимает, что поздно уже от ребёнка избавляться?! Мне что теперь одной его растить?! И, выходит, что не любил он меня никогда!
Злата зарыдала в голос, а мать принялась её утешать. Тимофей Максимович плюнул в сердцах и схватил свой телефон.
— Сейчас ему мало не покажется, Толику твоему, сейчас!.. У меня связи, где надо есть, из-под земли достану!!! — злобно бормотал он, просматривая список контактов на телефоне.
Однако связи не помогли. Видимо, Толик очень хорошо спрятался. Злата целыми днями рыдала, а Элла Сергеевна бесконечно пила успокоительные. Лада, как и всегда, поражалась глупости наивной сестры. В детстве у сестры было много подобных случаев, когда она попадала в неприятные истории, о которых родители иной раз и не догадывались, только тогда Злате удавалось выходить сухой из воды, а теперь она по-настоящему влипла.
Малыш родился в срок, здоровый карапуз, как две капли воды похожий на Тимофея Максимовича. Назвали его Антон. Печали и обиды на время забылись и все были рады появлению нового члена семьи. Злата, так и не поработав ни дня, села в декрет.
В декрете ей не нравилось. До рождения сына она, несмотря на то, что была беременна, жила на всю катушку, отдыхала, развлекалась, гуляла со своими школьными подругами. Родители денег на неё не жалели и давали столько, сколько она просила. Теперь же ей приходилось денно и нощно ухаживать за малышом.
— Ни погулять, ни развлечься, ни в кино сходить! — то и дело ныла Злата. — Девчонки звонят, зовут, а я… Проклятый Толик, чтоб ему пусто было!!!
— Не вечно ребёнок маленький будет, погоди реветь. Надо перетерпеть, а как ты хотела? Любишь кататься, люби и саночки возить, — отвечала мать.
— И ты туда же?! Отец учит-учит, продыху нет, ещё и мать поучает, ууууу… — Злата рыдала, закрыв лицо руками. Ей вторил малыш, лёжа в детской кроватке.
Лада, услышав плач, вытерла руки полотенцем, потому что готовила на кухне ужин, и подошла к малышу. Она нежно взяла его на руки и начала укачивать. Малыш затих и заулыбался.
— Вон, Ладка, мамаша, что надо! Хочешь, забирай его себе! — утерев слёзы, заявила Злата, глядя на то, как сестре удалось ловко успокоить Тошу.
— Что ты несёшь?! — отшатнулась мать. — Это твой малыш, твоя кровиночка. Всё наладится, вот увидишь, надо только немножко потерпеть.
— Не хочу терпеть, ууууу… — снова зарыдала Злата.
Лада укачав малыша, тихонько положила в кроватку и отправилась обратно на кухню.
— Пойдем и мы, а то разбудим ещё, — шепотом сказала мать Злате, выходя из комнаты.
