— А, что это? — Алеша неуверенно взял в руки полированный от употребления, и потрескавшийся от времени черенок.
— Вот смотри… — Вовка ловко срезал траву между рядами картошки.
— Сойдет! — похвалил Вовка, увидев, как Алеша неуклюже управляется с мотыгой.
Вскоре он оставил Алешу одного, сославшись на срочное дело.
Становилось жарко, Солнце палило спину и плечи, да еще и вдруг налетели какие-то странные больно кусавшие большие насекомые.
Алеша, мужественно перенося лишения, продолжал работу. Вскоре ко всему прочему добавилась еще и мозоль на правой ладони.
Вовка появился перед самым приездом тети Зины и дяди Вовы.
— И чо ты воловый-то такой! — он зло глянул на старавшегося из всех сил Алешу, — десять рядков всего прошел…
К вечеру мозоль на ладони превратилась в большой красный пузырь, а потом оказалось, что у Алеши еще и поднялась температура, шея и руки ниже коротких рукавов футболки покраснели и начали покрываться волдырями.
Тетя Зина мазала их сметаной и тихонько ворчала:
— Вот братец, тоже, самую тяжелую, да еще и тупую тяпку тебе выдал!.. А рубаху почто не надел?.. Да и пить надо было… Потяпал — попил!..
Утром Алеша едва поднялся, казалось, кожа на руках и шее, утратив эластичность, вот-вот порвется, так ее стянуло и высушило. Двигаться и прикасаться было нестерпимо больно.
Сегодня Вовка предложил ему самому выгнать коров, а сам он исчез куда-то.
Появился он, когда Алеша успешно избавившись от стада, возвращался.
— Завтра, я ваще вставать не буду, — подбодрил его брат, — ты, уже сам всему научился.
После завтрака они опять пошли на прополку. Вовка, на этот раз, выдал Алеше заметно более легкую мотыгу.
— Давай сам. Ты теперь все умеешь, — проговорил он сурово и опять ушел.
Так и проходили одинаковые летние дни, пока не подоспела очередь пасти общественное стадо.
Тетя Зина разбудила детей еще до рассвета и стала выдавать им «спецодежду».
Алеша, одетый в высокие сапоги, спортивные штаны с лампасами, старую дядину рубаху и кепку, видимо выглядел особенно потешно.
— Как клоун! — откровенно издевался Вовка.
— Тебе еще кнут дать надо, настоящий пастух будешь, не хуже Васьки! — подговорилась Светка, намекая на схожесть Алеши с местным простачком, ходившим с самодельным изделием, которое казалось ему кнутом, и изображавшим профессионального пастуха.
— Ну-ка, Алешка! — Вовка стоял на пригорке, осматривал округу и указывал пальцем, туда, где, по его мнению, был непорядок, — заверни-ка тех … — тут следовало ядреное мужицкое словцо.
Алеша, опасаясь подходить близко к коровам, бежал в указанном направлении и, махая руками и полученным утром от тети Зины длинным гибким прутом, пытался осуществить Вовкин замысел.
Потом он приходил к Вовкиному наблюдательному посту и долго с трудом пытался перевести дыхание, часто не успевая это сделать, он снова бежал туда, куда указывал Вовка.
