Уже через час он, все еще дрожа, открывал ворота, так и не ставшего ему родным дома.
Разуться Алеша не смог, тело продолжало колотить, и как был, в резиновых сапогах, ввалился в дом.
— Явился! — тетя Зина стояла, уперев руки в бока, — И где ты болтался всю ночь?.. Не мог ты там сд.охнуть?! Молоко из-за тебя не увезли… Бензину сколько сожгли пока по лесам-то мотались!
Что молчишь!.. У-у, в отца весь! Поперешный! Думала доход с него будет… А от тебя толку-то что от козла молока!.. Расходы одни!
— И что ты разоралась! — в дверях появился услышавший крик дядя Миша.
— А племяш! Живой! — увидел он начавшего согреваться Алешу, — Ну-ка, давай, выпрастывайся из обуток-то, куртешку свою снимай…
— Хоть бы сд.ох там! — все еще кричала тетя Зина, — сумка-то где?
— В л-л-лесу п-потерял, — стараясь подавить дрожь, проговорил Алеша.
— В лесу потерял… — передразнила тетя Зина, — искать пойдешь!
На следующий день Алеша разболелся, лежал в жару и не мог подняться. На третий день пришлось вызвать фельдшера на дом. Пришла совсем молоденькая девушка. Она долго, сосредоточенно, слушала Алешины легкие.
— А Вы в институте учились? — решился спросить тихонько Алеша.
— В техникуме, а сейчас в институт поступать буду, — охотно ответила девушка.
— А Вы, каким врачом стать хотите? — не унимался Алеша.
— Детским. Буду детишек лечить, — все так же приветливо ответила она.
— Зинаида Петровна, придется мальчика в районную больницу везти, — повысив голос, обратилась девушка к бывшей в соседней комнате тете Зине, — у него, кажется, воспаление легких начинается.
— Кажется ей, — входя, грозно рявкнула тетя Зина, — а может и нету там ничего?
— Температура высокая и хрипы. Все признаки, — девушка настаивала на своем.
— Ну, смотри, Мария, — грозно заговорила тетя Зина, — если зря свозим, сама за бензин заплатишь…
***
Однажды в больницу к Алеше пришла мамина двоюродная сестра — тетя Лена.
Она долго расспрашивала его о жизни в деревне, о школе, о брате и сестре.
— И, что? В лес сбежал? — она строго смотрела ему в глаза.
— Думал, буду жить там, в шалаше… — неуверенно проговорил Алеша.
— Эх, ты, бродяга! — подбодрила его тетя Лена. — Поправляйся, давай!
Она не приходила два дня, а на третий присев возле его изголовья на корточки, тихонько спросила.
— А может, не поедешь больше в деревню? Хочешь у меня жить остаться?
— А можно? — тоже почти шепотом спросил Алеша.
— Да, если захочешь… — тетя Лена опять смотрела ему в глаза.
— А тетя Зина отпустит? — Алеша вдруг похолодел, представив, что снова приедет к ней.
— Уже отпустила, — жестко ответила тетя Лена, — ей только выплат, которые тебе полагались жалко.
***
— Ты, матушка не горюй! Хирург-то у нас всем хирургам — хирург, — успокаивали Зинаиду Петровну соседки по палате.
— Молодой, а уважают его все…
— И обходительный такой, все расспросит, посоветует…
— Главное помнит про всех все, как совсем ему до нас дело есть…
— Не переживай! Все как надо сделает…
