Всхлипывая и утирая глаза краем фаты, сообщила Ирка.
— Ну и ладненько! — ласково сказала мама.
— Как это ладненько? — не поняла девушка.
— Потом поймешь! И фиг бы с замужеством: да брось ты, наконец, эту фату!
— Ну, рассказывай, что там у тебя с этим мужиком, — Анна Романовна строго смотрела на дочь.
— Фу, мамочка, как грубо! — скривилась Ирка. — Он не мужик, а очень симпатичный и воспитанный мужчина в самом расцвете сил.
— Ну, конечно! Нажрался плюшек и, треща моторчиком, смылся!
— Ну, зачем ты так? Почему, сразу смылся-то? — жалобным тоном спросила Ирка, которой было обидно за своего возлюбленного.
— Хорошо, не смылся. И что у тебя с этим симпатичным и воспитанным мужчиной?
— У нас любовь! — мечтательно произнесла девушка. — Огромная и чистая!
— Как с Витькой? — ехидно уточнила мама.
Витька был первой неудачной любовью дочери и ее первым мужем.
Анна Романовна ударила по больному: ведь именно она тогда очень сильно отговаривала девушку от опрометчивого шага.
Но скажите, кто слушает маму, если в крови зашкаливает уровень гормонов, на глазах — огромные очки с толстенными розовыми стеклами, а в животе делают бяк-бяк-бяк эти самые всем хорошо известные насекомые, относящиеся к типу членистоногих и отряду чешуекрылых?
Но вся романтика, говоря грубо, провалилась в немытый унитаз: очки разбились, содержание гормонов пришло к норме, а бабочки, лишенные ежедневной романтической подпитки, банально сд. ох. ли. И через месяц дочка вернулась к мамочке.
— Ну, что, ты уже подала заявление? — осведомилась мама.
— Какое? — изумилась Ирка.
— Чтобы тебя занесли в книгу рекордов Гиннеса в главу «Самые короткие браки». По-моему, вы с молодым мужем этого достойны! Ведь, кажется, так говорится в вашей любимой рекламе?
Анна Романовна считала нынешнюю молодежь потерянным поколением рекламы и ЕГЭ и не скрывала этого.
Но дочь обратно приняла: женщина была строгой, но справедливой, а Ирке больше идти было некуда — до этого они жили с молодым мужем на съемной квартире.
И вот теперь возникла новая любовь И, как всегда, вечная. А она, конечно же, может быть вечной: только партнеры меняются.
— Ну что ты сравниваешь! Разве так можно, мама? Да Витька мизинца Леонида не стоит!
— А откуда ты знаешь? Вы же знакомы без году неделя! Может мизинец твоего Леонида годится только, чтобы им в носу ковырять?
Ирка с негодованием посмотрела на мать: вот она всегда так! Может любую малину обмазать всем известным органическим веществом.
— Ну, ладно, ладно, — Анна Романовна миролюбиво посмотрела на дочь. — Любовь, говоришь, выше неба?
— Да, — обрадовалась девушка.
— А, кроме любви, что?
— В смысле?
— В прямом: квартира, деньги, отсутствие детей?
Это прозвучало, как карты, деньги, два ствола, и Ира поморщилась: ей опять почудился запах органики.
