А пока можно заняться квартирным вопросом: подыскать подходящий вариант и, продав ее однушку и добавив нужную сумму, приобрести после бракосочетания большую совместную квартиру — и обязательно с большой детской!
Ведь они тогда станут мужем и женой, и у них обязательно должно быть все общее!
Но Ленчик к просмотру подобранных вариантов отнесся прохладно:
— А куда торопиться-то? И почему такая спешка? Нам что, здесь плохо?
И зарубил все, как говорится, на корню.
Ирка поскучнела и уже не «прыгала коз.лом», как первое время. А в ее взгляде появилась некоторая несвойственная ей задумчивость.
— У тебя все в порядке? — поинтересовалась Анна Романовна в очередной дочкин приход.
— Вообще-то, да, — уклончиво ответила Ира.
— А в частности? — не отставала мама. — Когда свадьба-то?
— А кто его знает! — неожиданно ответила девушка.
Да, именно ЕГО: в виду имелся он, любимый Ленчик, который не мычал и не телился — видимо, мужчину все устраивало.
А мама не стала учить глупую дочь, что ей делать: пусть набивает шишки и пишет жалобу исключительно на себя.
Но все это было неприятно, хотя и не смертельно, пока не материализовался сын мужа от первого брака, с которым тот всегда встречался на нейтральной территории.
Дескать, изъявляю желание пожить на каникулах с любимым папашей. Поскольку мамаша убыли для прекрасного препровождения времени в другую страну в отпуск. А я еще недостаточно взрослый, чтобы готовить себе любимую лазанью и стирать шмотки.
«И, ведь, не откажешь! — с тоской подумала Ирка, у которой к такой-то матери полетели все планы. — Ну, ничего — как-нибудь переживу две недели. А потом у нас все пойдет, как прежде. И мы обязательно поженимся».
Но уже, почему-то, эти мысли были не слишком радужными и в них не было прежней уверенности.
А прыщавый подросток, нагло глядя на подругу отца, вдруг спросил:
— А где я буду спать, мама?
И девушка не нашлась, что ответить. Ведь все происходило в присутствии любимого папочки, который весело засмеялся, радуясь остроумию своего смекалистого сынули.
А и правда, что сказать? Ну не посылать же мальчика на три буквы! Хотя, как оказалось позже, это бы значительно облегчило ситуацию и ускорило события.
И «пошла музы̀ка», как говорится в одном из известных рассказов Чехова.
Наглый хлопчик начал просто издеваться. Это было видно по всему: взглядам, которые он бросал на Ирку, словам и его поступкам.
Ян — какое отвратительное имя! — все время торчал дома, повсюду оставляя следы своего, даже самого мимолетного, присутствия.
И когда папочка и Ирка вечером возвращались с работы, повсюду была мерзость запустения: в раковине высилась гора посуды, на кухонном столе виднелись круги от кружки с кофе, на неубранном диване валялась пустая упаковка от чипсов, а на стульях были развешаны вещи — хотя подросток ими практически не пользовался.
Причем, если общение происходило в присутствии отца, Ян вел себя подчеркнуто вежливо:
— Да, понял! Конечно, учту! Обязательно сделаю!
