Но мама неожиданно попала в точку: любимый был разведен, у него не было своего жилья и был сын, правда, живущий с матерью. А они обязательно родят своего. Ты же хочешь внуков, мамочка?
Но Анна Романовна неожиданно муссировать эту животрепещущую и очень интересную тему отказалась.
И сказала:
— Ой, смотри, Ирка: прибежишь через месяц — выгоню и лишу довольствия! Так и знай!
Дочь оскорбилась: что значит — лишу довольствия? Она сама уже работает! Но быстро пришла в себя, потому что вся ее небольшая зарплата уходила на то, что принято сегодня называть хотелками.
Умная мама работала в ду.рке психиатром и, как говорится, знала проблему изнутри. К тому же, у нее были знания и жизненный опыт.
А как вы хотите, если приходится иметь дело с клиническими иди. от.ами? И с какими!
Один, например, рассказывала Анна Романовна, решил, вбить себе в голову длиннющий гвоздь. И это не шутка, а суровая правда жизни.
Нормальный человек бы сразу или отказался от этой затеи, или ударил бы не туда и повредил жизненно важные центры.
Но психи — очень смекалистые и хитроумные. Поэтому, тут все делалось наверняка.
Строение головы была тщательно изучено по атласу Синельникова с изумительными рисунками. И для гвоздя самым подходящим местом оказалась роландова или центральная борозда, разделяющая полушария головного мозга: две части мозга прилегали друг к другу не плотно — между ними существовал значительный зазор.
Ну, не бить же, в самом деле, прямо в серое вещество? Как говорится, я сумасшедший, но не ду…рак.
Посреди тщательно выбритого черепа была проведена фломастером ровная линия. Накрест — еще одна: это был эпицентр «взрыва». И пациент постепенно стал осуществлять свою задумку. А это оказалось довольно легко.
Нет-нет, не стоит думать, что удары по гвоздю наносились со всей силы: все делалось очень осторожно и по одному миллиметру в день. И дело пошло: видимо, у мужика был высокий болевой порог.
Пока стояло холодное время года, и все ходили в шапках, гвоздь, торчащий из черепа, удавалось скрывать.
Но весной это стало выглядеть, мягко говоря, непривычно. Хотя в наше время чего не бывает: может, так теперь стала выглядеть титановая пластина — кто их разберет, эти новые технологии.
Но первыми взбухли соседи по лестничной клетке, вызвонив престарелую маму мужчины: он жил один.
А потом все произошло, как в стихе: и тут приехала машина с гудком, мигалкой и крестом и, с воем, увезла мужчину в дом скорби, или же ду. р. дом. Да, к Анне Романовне!
И на фоне этого замечательного случая, действительно произошедшего в реальности, остальное меркло и становилось совершенно не значительным: ну, пусть в очередной раз девочка сходит замуж! Голова, конечно, у «дочи» дурная. Но пока, ведь, цела!
И мама с Иркой расстались, хотя и не вполне довольные друг другом: обе от откровенной беседы ожидали не этого.
Анна Романовна пошла на дежурство, а Ирка на очередное свидание: они с любимым планировали подавать заявление.
