— Тома прямо землю рыла — так ей хотелось заполучить симпатичного перспективного мужчину: ходили слухи, что скоро он займет одну из руководящих должностей.
Два сыночка и лапочка-дочка: эти невинные словосочетания вызывали у Тамары не совсем хорошие чувства. Дело в том, что так отзывался о своих детях ее ухажер.
Да, Михаил Степанович был многодетным отцом. Причем, любящим и гордящимся своими отпрысками. И уходить из семьи он, ни в коем случае, не собирался.
Что и сообщил сразу при начале отношений со своей коллегой, которая очень сильно к этому стремилась. Тем самым, обозначив свои границы.
Тома прямо землю рыла — так ей хотелось заполучить симпатичного перспективного мужчину: ходили слухи, что скоро он займет одну из руководящих должностей.
Пусть сначала в любовники. А потом, когда он увидит, какая она замечательная женщина, любовница, хозяйка и мама — да, мама! — он обязательно оставит свою кикимору и уйдет к ней.
Тем более, что дети уже там были не грудные: старшенькая не далее, как месяц назад, вышла замуж. И что, спрашивается, ей очень был нужен папа?
Кавалер был насторожен и использовал индивидуальные средства защиты, которые при социализме стыдливо называли изделием номер четыре: Мише хватало и своих троих детей. Зачем еще плодить нищету где-то на стороне?
Деньги у него были, но зарплата-то — не резиновая! А дети сейчас обходились очень дорого, если, конечно, о них заботиться. А не бросить расти, как горох у дороги.
Михаил Степанович был очень обстоятельным мужчиной, и у него все шло «с чувством, с толком, с расстановкой». Характер у него был стойкий, а в связях, порочащих его, он замечен не был.
Да, и конечно же, с товарищами по работе поддерживал дружеские отношения — все, как в третьем рейхе. Короче, Штирлиц номер два.
Он и внешне чем-то напоминал известного актера: то же внутреннее благородство с небольшой сединой, гордая посадка головы и такая же осанка.
А все началось, когда он на корпоративе пригласил на танец Тамару — девушка явно скучала. И кавалер, совершенно ничего такого не думая, наивно решил немного развлечь засидевшуюся за столом барышню, которая выглядела, как серая мышка.
Но она, почему-то, расценила это для себя довольно однозначно: я ему нравлюсь!
Нет-нет, девушка была ему не противна — иначе бы танца не случилось. И даже, где-то, симпатична. Но не более того.
И во время танца мужчина думал, что нужно скоро будет чинить на даче крышу, а вышедшей замуж дочери нужно помочь набрать деньги на первый взнос по ипотеке.
Он бы, честно говоря, и на корпоратив не пошел. Но ему намекнули: хочешь получить повышение — развивай корпоративный дух и вырабатывай командную стратегию.
Иначе, фигу тебе, а не повышение: босс был просто повернут на этой самой корпоративной этике с майками, значками и остальными прибамбасами.
