Танец закончился, но Тамара ухватила его за предплечье и не отпустила к столу, куда он хотел вернуться. А начала рассказывать какую-то очередную сплетню, которых в офисе было, как грязи.
Михаил вяло слушал по японской системе, как советуют мудрые коучи, гуру и сенсеи: вставлял иногда «да что вы говорите!», «неужели?» и «как интересно!», чтобы показать уважение к говорящему.
А сам думал, где бы взять деньги на первый взнос: у него и без сплетен голова была забита проблемами до отказа.
И так получилось, что они протанцевали весь вечер и он, как честный человек должен был если не жениться, то уж точно проводить барышню домой, как пить дать.
Машина была оставлена в этот день дома — на вечере предполагался ал.кого.ль — и они поехали своим ходом, а потом долго стояла у подъезда: Тамара продолжала что-то говорить.
И в ее оленьих глазах явственно читалось: ты целуй меня везде — двадцать девять мне уже!
Но Михаилу Степановичу не хотелось целовать, тем более, везде. А хотелось под горячий душ и спать: он уже озяб на ветру.
И тут мысли материализовались и Томка предложила:
— А, может, быть чаю?
И он согласился. Сколько раз он потом будет ругать себя за это решение!
Чай оказался вкусным, а собственноручно испеченные мамой девушки плюшки, вообще, сверх всяческих похвал: они жили вдвоем — папы давно не было.
И его чем-то зацепила эта, на первый взгляд, неприметная девушка, смотрящая на него с обожанием. Которое он до этого не замечал. И Михаил, неожиданно для себя, прощаясь, взял ее номер телефона и пообещал:
— Я позвоню.
— Завтра? — с надеждой спросила Тамара.
— Послезавтра, — пообещал Штирлиц: на том и порешили.
И вечером, засыпая в обнимку с женой, он думал уже не об ипотеке и крыше, а об этой какой-то неприкаянной Томе, которую, видимо, так еще никто и не попросил: Тома, Тома — выходи из дома!
И он решил для себя, что именно ему предстоит стать тем самым Магелланом и открыть для нее новые земли и ощущения. Ну, и немножечко для себя, конечно.
А Тамара тоже не спала: она давно была влюблена в симпатичного коллегу. И тут ее мечта начала исполняться! Поэтому ночь она провела почти без сна в мечтах и надеждах: он обещал позвонить!
И позвонил, что характерно! Они вместе вышли из офиса, и он ее подвез до дома.
И тут они стали це.ловаться прямо в машине, предусмотрительно оставленной в соседнем дворе: соблюдались все правила конспирации. И тут оказалось, что серая мышь Тома неплохо це.луется!
А она предложила подняться: дескать, мама уехала к сестре. Но она сама заварит ему чай и угостит плюшками, предусмотрительно испеченными пожилой родственницей заранее — как знала!
А потом у них все было… И это тоже неожиданно понравилось кавалеру: мышь оказалась и не такой уж серой. Видимо, учителя у нее все же были, и довольно неплохие.
