Звон разбитого стекла заставил всех вздрогнуть. Мой бокал раскололся, вино растеклось по белоснежной скатерти тёмно-красным пятном. Как кровь.
— Ой, Оленька, давай я помогу, — засуетилась Маша.
— Не надо.
Мой голос прозвучал так резко, что все замолчали. Лёша встревоженно посмотрел на меня:
— Оля, ты порезалась?
— Нет. Но я больше не могу молчать.
Вадим прищурился, откинулся на спинку стула. Он всегда умел чувствовать опасность — как хищник. Но сегодня я не боялась его.
— Лёша говорил о большой дружной семье, — я медленно вытерла руки салфеткой. — Но знаешь, Вадим, ты прав — кровь не водица. Только вот ты забыл, как десять лет назад залил кровью чужую жизнь.
— Оля… — начал было Лёша, но я остановила его жестом.
— Нет, милый. Пора тебе узнать, почему я все эти годы не хотела видеть твоего брата. Почему моя сестра уехала из города. Почему мама до сих пор пьёт успокоительное.
В комнате повисла звенящая тишина. Я чувствовала, как дрожат руки, но голос оставался твёрдым. Больше никаких секретов. Никакой фальшивой вежливости.
— И что же ты хочешь рассказать? — Вадим попытался усмехнуться, но я заметила, как дёрнулся желвак на его скуле.
— Правду. О том, как ты подделал документы на наследство моего деда. Как оставил мою семью без крыши над головой. Как…
— Что ты несёшь? — перебил Вадим, но его лицо предательски побледнело.
— Я молчала десять лет. Ради Лёши. Ради его веры в тебя. Но сегодня ты сам заговорил о семейных ценностях — так давай расскажем всем, как ты понимаешь эти ценности.
Я видела, как побелели костяшки пальцев Лёши — он вцепился в край стола, будто искал опору. Его взгляд метался между мной и братом, пытаясь уловить хоть намёк на то, что всё это — просто недоразумение.
— Вадик, скажи, что это неправда, — голос мужа дрогнул.
Вадим медленно поставил бокал. Я знала этот его жест — так он тянул время, когда придумывал очередную ложь.
— Лёш, это было давно. Твоя жена… преувеличивает.
— Преувеличиваю? — я достала из сумочки старый конверт. Хранила его все эти годы, как напоминание. — Может, расскажешь всем, как ты пришёл к нотариусу с поддельным завещанием? Как убедил его, что дед якобы переписал дом на тебя за месяц до смерти?
Руки тряслись, пока я раскладывала на столе пожелтевшие листы. Копия настоящего завещания. Выписки из больницы, где дед лежал в коме последние два месяца. Заключение почерковедческой экспертизы, которое мы так и не успели представить в суд — Вадим успел провернуть сделку раньше.
— Мама тогда едва не попала в больницу, — мой голос звенел от сдерживаемых слёз. — А сестра… Помнишь Катю, Лёша? Она жила в том доме с двумя детьми. Сашке было три года, Анечке — пять. Их выселили посреди зимы.
Маша, жена Вадима, прижала ладонь ко рту. Нина отодвинула тарелку, словно еда вдруг стала невкусной.
— Это ложь, — процедил Вадим, но в его голосе уже не было прежней уверенности. — У меня были документы…
