В этот вечер я собиралась рассказать мужу правду. Десять лет носила её в себе, берегла его покой, притворялась, что всё хорошо. А теперь стою у окна нашей квартиры и смотрю, как он в сотый раз переставляет тарелки на столе. В горле ком — его надежда помирить семьи разбивает мне сердце.
— Люся звонила, они выехали, — голос Лёши дрожит от волнения. — Представляешь, даже Нина с мужем будет!
Киваю, не поворачиваясь. За окном моросит дождь, ноябрьская слякоть заливает дорожки во дворе. Как же мне не хочется этого семейного ужина… Но разве объяснишь мужу? Он же весь светится от радости — наконец-то соберёт всех за одним столом.
Ещё бы. Его брат Вадим не был у нас года три. После того случая с документами… Дёрнулась, прогоняя воспоминания. Нет, не сейчас.
— Оль, ты чего такая хмурая? — Лёша обнимает сзади, утыкается носом в шею. — Всё будет хорошо, вот увидишь.
Хорошо? Да как же… Мама до сих пор ночами плачет, вспоминая ту историю с наследством. А сестра? Вынуждена была уехать в другой город, начинать всё с нуля. С двумя детьми на руках.
— Конечно, — выдавливаю улыбку, поворачиваясь к мужу. — Просто голова немного болит.
Он целует в висок, и я зажмуриваюсь от нежности. Господи, как же я люблю этого наивного, доброго человека. Он искренне верит, что время лечит любые раны. Что можно просто собраться за столом, выпить вина, посмеяться — и забыть предательство, боль, украденные годы…
— Смотри, что нашёл! — Лёша достаёт из серванта старую фотографию. На ней мы все вместе — обе семьи, ещё счастливые, ещё не знающие, что случится через месяц. — Помнишь тот Новый год?
Помню. И как же хочется забыть.
С улицы доносится шум подъезжающей машины. Вздрагиваю, одёргиваю блузку. Сейчас они придут — его «любимые» родственники. А я… я не знаю, смогу ли промолчать. Не сегодня. Не когда они сядут за мой стол с такими благостными лицами, будто ничего не было.
— Оленька, открой, пожалуйста! — Лёша суетится у стола, поправляя скатерть. — Это, наверное, Вадим с Машей.
Иду к двери. Ноги ватные, в висках стучит. Вот и всё. Сегодня правда вырвется наружу — хочу я этого или нет.
За столом собралось восемь человек. Я украдкой разглядывала лица родственников мужа, которых не видела несколько лет. Вадим почти не изменился — всё та же самодовольная ухмылка, дорогой костюм. Его жена Маша постарела, но по-прежнему смотрит на мужа влюблёнными глазами. Господи, знала бы она…
— Какой чудесный вечер, — щебетала Нина, сестра Лёши. — Давно пора было собраться. Сколько можно жить как чужие?
Я сжала вилку так, что побелели костяшки пальцев. Чужие? Да уж, сделали всё, чтобы стать чужими.
Лёша разливал вино, что-то рассказывал, смеялся. Я видела, как блестят его глаза от радости — наконец-то сбылась его мечта о большой дружной семье. Вот только я уже не могла делать вид, что всё хорошо. Особенно когда Вадим начал рассуждать о семейных ценностях.
— Знаете, в наше время так важно держаться вместе, — он поднял бокал. — Вон что творится вокруг, а мы — семья. Кровь не водица…
