— Из-за того, что ты разрушил жизнь семье моей жены? Да. Именно так. Знаешь, я мечтал о большой дружной семье. А получил… это.
Вадим рывком поднялся, опрокинув стул.
— Пойдём, Маша! Нам здесь не рады.
Но его жена не двинулась с места. Она подняла заплаканное лицо:
— Нет, Вадим. Я… я остаюсь. Хочу услышать всю историю. Потому что, кажется, я тоже совсем не знала человека, за которого вышла замуж.
Это стало последней каплей. Вадим выскочил из комнаты, хлопнув дверью так, что зазвенела посуда. Мы услышали, как он сбежал по лестнице, как взревел мотор его машины.
Лёша подошёл ко мне, осторожно обнял за плечи:
— Прости меня. За всё прости. Я должен был…
— Не должен, — я прижалась к его груди, слыша, как гулко бьётся сердце. — Ты не знал. Я сама молчала.
Нина вдруг встала:
— Я съезжу к тёте Вере. Давно надо было… А вы, Маша, может, переночуете у меня? Вам сейчас тоже нелегко.
Маша кивнула, размазывая слёзы по щекам.
Я смотрела, как они собираются, как Лёша вызывает им такси, и думала: иногда нужно разрушить что-то до основания, чтобы построить заново. Правильно. Честно.
Когда мы остались одни, Лёша долго стоял у окна, глядя в темноту.
— Знаешь, — наконец сказал он, — я всегда хотел большую семью. Но теперь понимаю: настоящая семья — это не кровные узы. Это честность. Верность. Способность защищать тех, кого любишь.
Я молча обняла его. За окном шёл дождь, смывая следы этого тяжёлого вечера. Но на душе впервые за долгие годы было спокойно и чисто.
Обсуждают прямо сейчас
