Встала, пошла в спальню. Достала из шкафа папку с документами — всё собиралась разобрать, да руки не доходили. Витька followed за мной, встал в дверях.
— Что ты делаешь?
— Документы проверяю. Надо же понять, что у нас есть, а чего уже нет, — я говорила спокойно, но внутри всё дрожало. — Вот, смотри — договор по ипотеке. Помнишь, как мы радовались, когда последний взнос внесли? А теперь у нас новый кредит — на бизнес твоего брата.
— Он вернёт…
— Когда? — я подняла глаза. — Вить, очнись! Пять лет прошло. Пять лет мы живём как на вулкане. Каждый месяц — новая проблема, новый «срочный» перевод. А у Ленки скоро институт. Мы с чего платить будем? С его обещаний?
Муж молчал. Подошёл к окну, закурил — прямо в комнате, хотя знает, как я этого не люблю. Но сейчас я даже не стала делать замечание.
— Я устала, Вить, — говорю тихо. — Устала быть злой мачехой, которая не пускает мужа помогать родне. Устала считать копейки и придумывать, как дотянуть до зарплаты. Устала от этого вечного чувства вины — будто я предаю семью, когда просто хочу жить нормально.
Он затянулся, выдохнул дым в форточку. Я смотрела на его спину и вдруг поняла — ведь и ему несладко. Разрывается между всеми, пытается быть хорошим для каждого. Только вот нельзя быть хорошим для всех одновременно.
— Андрей говорит, у него сейчас реально хороший план, — начал Витька. — Если немного помочь…
— Нет.
Он обернулся — резко, удивлённо.
— Что?
— Я сказала — нет. Больше никаких «немного помочь». Никаких «последний раз». Никаких «он обещал вернуть». Или ты разбираешься с этим, или… — я замолчала.
— Или что? — он смотрел напряжённо, будто чего-то ждал.
— Или я подаю на развод.
Сама не ожидала, что скажу это. Витька дёрнулся, как от удара. Сигарета выпала из пальцев, прожгла палас — я машинально отметила: ещё одна дырка, надо бы заменить…
— Ты это серьёзно? — голос у него стал какой-то чужой.
— А похоже, что я шучу? — я подняла с пола документы, сложила обратно в папку. — Двадцать лет вместе, Вить. Двадцать лет я была тебе женой. Может, пора наконец стать мужем мне, а не только братом Андрею?
Он молчал. Долго молчал — я успела прибрать документы, застелить кровать, даже чайник по новой вскипятить. А он всё стоял у окна и смотрел куда-то в темноту.
— Знаешь, — наконец сказал. — А ведь ты права. Чёрт возьми, ты права…
Я замерла с чашкой в руках. Первый раз за все эти годы он сказал это вслух.
— Завтра поговорю с Андреем, — Витька потушил окурок. — Хватит. Пусть сам разбирается со своей жизнью.
Он вышел из комнаты, а я всё стояла, прижимая к груди горячую чашку. И почему-то хотелось то ли плакать, то ли смеяться. Потому что я вдруг поняла — мы победили. Не я у его брата, не он у своей гордости, а мы — у этой дурацкой ситуации, которая чуть не сломала нашу семью.
Сижу в любимой кофейне, гоняю ложечкой остатки капучино. Вообще-то я не любитель пить кофе одной — но сегодня особый случай. Ленка в институте на подготовительных, Витька на работе, а у меня… у меня встреча со свекровью.
