Я поставила чайник и достала из духовки яблочный пирог — любимое лакомство моего Виктора. В гостиной уже был накрыт стол — скатерть с вышивкой, фарфоровые чашки, серебряные ложечки. Все для дорогих гостей. Хотя дорогими я бы их не назвала.
Виктор нервничал — расставлял чашки, поправлял салфетки, то и дело поглядывал на часы.
— Думаешь, сегодня они придут просто так? Без… — он замялся.
— Без очередной просьбы о деньгах? — я улыбнулась, глядя на его встревоженное лицо. — Не верю. Они не приходят просто в гости.
Звонок в дверь прервал наш разговор. Я включила настольную лампу — яркий свет люстры казался слишком резким, а мне хотелось создать уютную атмосферу, несмотря на моё внутреннее напряжение.
Первым вошёл Игорь — высокий, как и Виктор, но с совсем другим выражением лица. Самоуверенность и какая-то снисходительность — вот что читалось в его глазах. За ним шла Наталья — маленькая и цепкая, с внимательным взглядом, оценивающим всё вокруг. Последним появился Максим — их сын, вечный студент двадцати семи лет, с манерами мальчика и амбициями взрослого мужчины.
— Тётя Оля, дядя Витя! — он обнял каждого из нас, и от него пахнуло дорогим одеколоном. На запястье блеснули часы, стоившие как мой месячный пенсионный доход.
Мы расположились в гостиной. Я разлила чай, нарезала пирог, поставила конфеты. Виктор сидел рядом, я чувствовала, как он напряжен.
Игорь откинулся на спинку стула, небрежно размешивая сахар. Ложечка звенела о чашку — тинь-тинь, тинь-тинь. Наталья продолжала осматривать комнату оценивающим взглядом. Максим нервно постукивал пальцами по столу.
— Ой, а у вас новая ваза? — спросила Наталья, указывая на подарок наших детей, который стоял у нас уже года два.
— Нет, старая, — ответила я спокойно.
Пятнадцать минут разговора о погоде и общих знакомых. А потом Игорь прочистил горло и посмотрел на брата.
— Ну что, Виктор, — небрежно начал он, — у тебя ведь сейчас всё хорошо? Племяннику помочь надо, бизнес открывает.
Вот оно. Я поставила чашку на блюдце чуть громче, чем требовалось.
— Какой бизнес? — спросила я, глядя прямо на Максима.
— Салон красоты для собак, тёть Оль, — он улыбнулся широко и неестественно. — Сейчас все заводят пуделей, стричь их надо, ногти подпиливать.
Я скрестила руки на груди.
— А три месяца назад ты собирался открыть кофейню. До этого — такси. А ещё раньше — интернет-магазин.
Максим дёрнул плечом:
— Не пошло… Рынок сейчас сложный.
— И этот бизнес тоже «не пойдёт», — я почувствовала, как раздражение накатывает волной. — Мы не банк, Игорь.
Наталья поджала губы:
— Ольга, ты всегда была такой… практичной.
— Практичной? — я приподняла бровь. — Или просто здравомыслящей?
Виктор сидел рядом, теребя салфетку. Ему было неловко, он избегал моего взгляда.
— Виктор, ты же не против? — спросил Игорь, изучающе глядя на брата. — Ты же понимаешь, что семья — это главное.
Я перебила, не давая мужу сказать ни слова:
— Это наши деньги. Мы их зарабатывали годами. И да, семья — это главное. Наша семья. Виктор и я.
