— Что значит «не твой»? А чей? У тебя что, есть другой?
В его глазах плескалась ярость пополам с испугом. Раньше от одного такого взгляда Ольга съёживалась, начинала оправдываться. Но сейчас…
— Отпусти, — спокойно сказала она. — Мне больно.
— Больно? — он сжал локоть сильнее. — А мне не больно? Думаешь, приятно, когда жена убегает из дома как последняя…
— Как кто, Дим? — она смотрела ему прямо в глаза. — Договаривай. Как последняя кто?
Он осёкся. Десять лет она глотала все его оскорбления, опустив глаза. А теперь вдруг смотрит так… по-другому. Будто не боится.
— Оля, — его тон резко изменился, стал мягким, почти заискивающим. — Солнышко, ну что ты творишь? Мы же семья. Да, я погорячился тогда. Я был неправ. Ну прости меня, слышишь?
Она слушала такие знакомые слова и чувствовала странное опустошение. Сколько раз она мечтала их услышать? Сколько раз представляла, как он попросит прощения, и всё станет как раньше?
— Поздно, Дима, — тихо сказала она. — Слишком поздно.
— Что значит «поздно»? — в его голосе снова появились стальные нотки. — Ты что себе возомнила? Думаешь, сможешь без меня? Да ты посмотри на себя! Кому ты нужна такая — старая, страшная, бесполезная?
Каждое слово било наотмашь. Но что-то изменилось — они больше не достигали цели. Словно между ними выросла невидимая стена.
— Знаешь, что я поняла за эти дни? — Ольга говорила тихо, но каждое её слово падало как камень. — Ты прав — я действительно старая. Мне сорок два. И десять лет из них я потратила на человека, который планомерно уничтожал во мне всё живое.
— Я?! — он театрально рассмеялся. — Я тебя уничтожал? А кто тебя кормил все эти годы? Кто крышу над головой давал? Ты же без меня…
— Что я без тебя? — она впервые перебила его. — Скажи. Что я без тебя?
— Ты без меня никто! — выкрикнул он. — Слышишь? Никто! Думаешь, справишься одна? Да ты через неделю приползёшь назад!
И вдруг Ольга улыбнулась. Не той привычной, виноватой улыбкой, а совсем другой — спокойной и чуть грустной.
— Знаешь, что самое страшное, Дим? Ты сам в это веришь. Ты правда думаешь, что без тебя человек — никто. Что любовь — это когда один командует, а другой подчиняется. Что счастье — это когда тебя боятся…
— Прекрати нести чушь! — он снова дёрнул её за руку. — Быстро домой!
— Отпусти, — она не повысила голос, но в нём появилась такая сталь, что Дмитрий машинально разжал пальцы. — Я заберу свои вещи. Сейчас.
— Ничего ты не заберёшь! Это всё моё! Я всё это купил!
— Хорошо, — она кивнула. — Тогда только документы. Они в шкафу, в верхнем ящике.
— Я тебя не пущу! — он снова загородил проход. — Ты останешься здесь! Ты моя жена!
Ольга сделала шаг назад. Потом ещё один.
— Нет, Дима. Я больше не твоя. И знаешь что? Я вообще никогда не была твоей. Просто я позволяла тебе так думать. Мы оба позволяли…
Она развернулась и пошла к лестнице. Сердце колотилось как сумасшедшее, но шаг был твёрдым.
— Стой! — крикнул он ей вслед. — Стой, кому говорю! Всё равно вернёшься! Слышишь? Вернёшься!
