— Оля, ты несправедлива…
— Несправедлива? — я встала, чувствуя, как дрожат колени. — Уходи. Мне нужно подумать.
Он задержался у двери, и я увидела, как дрогнули его плечи. На мгновение показалось, что сейчас он обернётся, скажет что-то важное, что изменит всё… Но Андрей молча вышел. Щелчок замка прозвучал как выстрел в ночной тишине.
Я медленно опустилась в своё старое кресло, купленное ещё в те времена, когда была жива мама. Сколько вечеров я провела здесь, проверяя тетради своих учеников, мечтая о том, что когда-нибудь встречу человека, с которым захочется разделить одиночество…
За окном дождь превратился в настоящий ливень, и его тяжёлые капли смывали с окон мои несбывшиеся надежды. Телефон снова завибрировал, высветив фотографию улыбающегося Андрея — снимок с нашего последнего отпуска в Крыму. Я перевернула телефон экраном вниз. Не сейчас. Не сегодня. Сначала нужно понять, как получилось, что человек, которому я доверила своё сердце, так легко готов разменять наше будущее на материнские долги.
Утро выдалось промозглым. Я не сомкнула глаз всю ночь, а когда всё-таки задремала в кресле, проснулась от звонка будильника с ноющей болью в шее. На кухонном столе остывшая чашка вчерашнего чая напоминала о том, что произошедший разговор мне не приснился.
Взяв телефон, я наконец решилась прочитать сообщения. Их было пять:
«Оля, прости, что всё так вышло» «Давай поговорим спокойно» «Я знаю, что прошу слишком многого» «Позвони, когда сможешь» «Я люблю тебя»
Последнее сообщение пришло в четыре утра. Значит, он тоже не спал.
Механически проделав привычные утренние ритуалы, я села у окна с чашкой свежего кофе. За стеклом моросил всё тот же дождь, превращая городской пейзаж в размытую акварель. Мысли невольно вернулись к тому дню, когда я впервые столкнулась с подобной ситуацией.
Это было пятнадцать лет назад. Мой младший брат Костя, вечный мечтатель и фантазёр, заявился ко мне с очередной гениальной идеей, требующей «совсем небольших вложений». Я как раз получила наследство после смерти родителей — квартиру в Подмосковье и небольшие сбережения, которые для учительницы казались целым состоянием.
— Сестрёнка, это наш шанс! — убеждал он, размахивая руками. — Через полгода верну в двойном размере!
Я отказала. Костя обиделся, назвал меня бездушной, перестал звонить. А через год я узнала, что он крупно задолжал каким-то сомнительным личностям и спешно уехал в другой город. С тех пор от него ни слуху ни духу.
Телефон завибрировал, вырывая из воспоминаний. Андрей.
— Алло, — мой голос звучал хрипло после бессонной ночи.
— Оленька… — в его тоне слышалась мольба. — Нам нужно встретиться. Поговорить спокойно. Я всё объясню.
— Что тут объяснять? — я почувствовала, как к горлу подступает комок. — Ты хочешь, чтобы я отдала все свои сбережения твоей матери. Женщине, которая никогда…
— Не говори так! — его голос стал жёстче. — Мама просто старой закалки. Она заботится обо мне по-своему. И сейчас она в беде.
