Я опустилась на край дивана, чувствуя себя словно на допросе. Андрей суетился у столика, расставляя чашки из какого-то незнакомого мне сервиза. Руки его едва заметно дрожали — две капли кофе упали на белоснежную скатерть, и он торопливо промокнул их салфеткой, бросив виноватый взгляд на мать.
— Что ж, давайте поговорим начистоту, — Зинаида Ивановна отпила кофе с таким видом, словно вела светскую беседу в гостиной Английского клуба. — Андрюша поведал мне о вашем… недопонимании.
Это слово больно резануло по сердцу. Я сцепила пальцы так, что побелели костяшки.
— Недопонимании? — мой голос, против воли, дрогнул. — Вы хотите, чтобы я отдала вам три миллиона рублей?
— Не мне, — она поморщилась, — а в семью. Мы же практически родственники.
— Практически? — я поставила нетронутую чашку на столик. — Насколько я помню, вы всегда были против наших отношений с Андреем.
— Оля… — попытался вмешаться Андрей, но мать остановила его властным жестом.
— Я была неправа, — неожиданно произнесла Зинаида Ивановна. — Вы достойная женщина, Ольга. И я вижу, как вы заботитесь о моём сыне.
Эта внезапная похвала прозвучала фальшиво, как фальшивой была вся эта встреча с кофе и жемчугами.
— Расскажите мне о долгах, — я решила перейти к делу. — Откуда они взялись? Почему банки отказывают в кредите?
Что-то промелькнуло в глазах Зинаиды Ивановны — страх? досада? — но она быстро взяла себя в руки.
— Видите ли, мой магазин…
— Не магазин, мама, — вдруг перебил Андрей. Он стоял у окна, сжимая в руках чашку так, что побелели костяшки пальцев. — Давай говорить правду.
Я перевела взгляд с матери на сына. Между ними словно пробежала искра напряжения.
— Какую правду, Андрей?
Он повернулся ко мне, и я увидела, как исказилось его лицо.
— Долгов пять миллионов, а не три. И это не только магазин. Мама… — он запнулся, — мама играет на бирже. Уже несколько лет. Сначала было успешно, а потом…
— Молчи! — Зинаида Ивановна резко встала, нитка жемчуга качнулась на шее. — Не смей!
— Нет, мама! — в голосе Андрея появилась сталь. — Я больше не буду покрывать твою ложь. Хватит втягивать в это Олю. Хватит втягивать в это меня!
Я смотрела на эту сцену, чувствуя, как реальность рассыпается на осколки. Пять миллионов… Биржевые игры… И Андрей, который знал правду, но решил её скрыть.
— Сколько ещё? — тихо спросила я, глядя ему в глаза. — Сколько ещё лжи, Андрей?
Он опустил голову.
— Квартира заложена. И машина продана месяц назад — помнишь, я говорил, что она в ремонте? А кредит… это не один кредит, а три. На подставных лиц. Мама убедила меня помочь ей с документами…
— Замолчи! — Зинаида Ивановна вскочила, опрокинув чашку. Кофе растёкся по белоснежной скатерти, как чёрная правда по идеальной лжи. — Ты предаёшь свою мать! Ради кого? Ради этой…
