— Пап, — Лена присела рядом с отцом, заглянула ему в глаза. — А ты знаешь, что мама свои золотые серьги продала, чтобы я на курсы английского ходила? Те самые, с рубинами, которые ты ей на десятилетие свадьбы подарил?
Константин дёрнулся, как от удара: — Что? Оля, это правда?
— Правда, — она опустилась на свой стул, вдруг почувствовав страшную усталость. — Ты тогда сказал — нечего деньги на ветер бросать, замуж выйдет, и все эти языки не нужны будут… А я видела, как у неё глаза горят, когда она про экзамен в институт рассказывала.
В кухне повисла тяжёлая тишина. Было слышно, как за окном проехала машина, как где-то наверху соседи двигают мебель.
— Я… — Константин провёл рукой по лицу. — Я не знал…
— Потому что никогда не спрашивал, — Ольга произнесла это без упрёка, просто констатируя факт. — Тридцать лет не спрашивал, чего хочу я. Чего хотят твои дети. Просто решал за всех.
Он сидел, ссутулившись, постаревший и какой-то растерянный. Вдруг поднял голову: — И что теперь?
— Я уже записалась в санаторий, — спокойно ответила Ольга. — На три недели. В Пятигорск.
— Когда?
— Через две недели. Лена поможет мне собраться.
Константин медленно кивнул. Потом ещё раз. Провёл пальцем по трещине в клеёнке.
— Я… я могу отвезти тебя. На машине. Чтобы не тряслась в поезде с сумками…
Ольга переглянулась с дочерью. В глазах Лены блеснули слёзы.
— Хорошо, — просто ответила она. — Только мне ещё нужно будет купить кое-какие вещи. И паспорт новый сделать.
— Я дам денег, — быстро сказал он.
— Нет, — она покачала головой. — Это я сделаю сама. На свои.
Он смотрел на неё долго, словно видел впервые. Потом тихо произнёс: — Ты изменилась.
— Да, — она улыбнулась — спокойно и чуть грустно. — Да, Костя. Я изменилась.
За окном занимался рассвет. Новый день.
Не пропустите:
