— В художественной галерее на Садовой, — Ирина достала телефон. — Вот, смотри. Групповая выставка «Второе дыхание». Художники, которые нашли себя после пятидесяти.
На экране мелькнуло приглашение — строгий шрифт, акварельные разводы по краям. И среди имён участников — «Марина Светлова».
— Она же… она же не рисовала, — Андрей потёр переносицу. — Сколько лет уже…
— Пятнадцать, — Павел присел рядом с женой. — С тех пор, как вы поженились. Помнишь, она тогда как раз курсы закончила? Хотела свою студию…
Андрей помнил. Конечно, помнил — её восторженный взгляд, когда она показывала свои работы. «Милая, но это всё несерьёзно. Тебе нужна настоящая работа…»
— А сейчас она каждый вторник и четверг в студии, — продолжала Ирина. — Мы с ней на прошлой неделе встречались. Знаешь, она так светится… Давно её такой не видела.
В кармане завибрировал телефон. Сообщение от Марины: «Забыла отдать твои документы из сейфа. Завтра с 12 до 2 буду дома, можешь забрать».
Деловой тон. Никаких эмоций. Как будто не прожили вместе пятнадцать лет.
— Ты придёшь на открытие? — осторожно спросила Ирина.
Андрей молчал, глядя в окно. За стеклом качались голые ветви клёна — осень в этом году выдалась ранняя.
— Знаете, — он наконец поднял глаза, — когда я уходил, думал, что делаю ей одолжение. Что она поймёт, как много теряет, начнёт звонить, просить вернуться… — он горько усмехнулся. — А получается, это я потерял её. Ещё пятнадцать лет назад, когда заставил отказаться от мечты.
В комнате повисла тишина. Только тикали старые часы на стене — такие же были у них дома. Марина любила эти часы, говорила, что их мерный ход успокаивает.
— Может, ещё не поздно? — тихо спросила Ирина.
— Для чего?
— Начать сначала. Признать ошибки. Научиться слышать друг друга.
Андрей достал телефон, перечитал сообщение Марины. «Завтра с 12 до 2…» Сухо, по-деловому. Как с чужим человеком.
— Знаешь, что самое страшное? — он посмотрел на Ирину. — Она не просто начала рисовать. Она начала жить. Без меня. И, похоже, у неё это прекрасно получается.
Когда он уходил от Ирины с Павлом, на улице моросил мелкий дождь. В свете фонарей капли казались золотистыми. «Как акварельные блики», — подумал он и вдруг понял, что никогда раньше не замечал таких мелочей. А Марина, наверное, замечала. И пыталась рассказать ему. А он не слушал.
В кармане лежал телефон с недописанным сообщением: «Завтра приеду за документами…» Палец завис над кнопкой «отправить». Что он скажет ей? Что гордится её успехами? Что жалеет о тех давних словах про «несерьёзное увлечение»? Что только сейчас понял, как сильно ошибался?
Андрей засунул телефон обратно в карман. До завтра ещё надо было дожить. И решить, готов ли он увидеть в глазах Марины не боль и тоску по нему, а спокойное безразличие человека, который наконец-то начал дышать полной грудью.
Ровно в двенадцать Андрей стоял у двери их… теперь уже её квартиры. Палец замер над звонком. Из-за двери доносилась музыка — что-то классическое, кажется, Вивальди. Раньше в их доме никогда не звучала классика.
