Октябрьский вечер медленно заполнял квартиру сумерками. Марина сидела за кухонным столом, рассеянно помешивая остывший чай в старой чашке с васильками. Из спальни доносились резкие звуки: хлопанье дверцами шкафа, шуршание одежды, приглушённые ругательства. Андрей собирал вещи.
На этот раз всё было иначе — не как во время их обычных ссор, когда он демонстративно хватал портфель и хлопал дверью, чтобы вернуться через пару часов с виноватым видом. Сейчас каждый звук звучал как-то окончательно.
Андрей появился в дверях кухни с большой дорожной сумкой. В полумраке его фигура казалась особенно внушительной — такой же красивый, как пятнадцать лет назад, только теперь с морщинками у глаз и серебром на висках.
— Всё, — его голос прозвучал хрипло. — Я ухожу. Ты даже не пытаешься что-то исправить.
Марина подняла глаза. Где-то внутри словно развязался тугой узел, который мешал дышать все эти годы.
— Почему ты решил, что твой уход что-то изменит для меня? — слова сорвались с губ сами собой, с едва заметной ноткой сарказма.
Андрей застыл. Его пальцы судорожно сжали ручку сумки — она помнила эти руки: как они однажды смахнули со стола её альбом с рисунками — «Марина, ну сколько можно заниматься этими глупостями?»
— Что ты имеешь в виду? — его голос дрогнул.
— А что тут объяснять? — она пожала плечами. — Ты уходишь, потому что я больше не та девочка, которая смотрела на тебя восторженными глазами. Потому что я начала вспоминать, кем была до встречи с тобой. Помнишь мои мечты о художественной студии?
За окном проехала машина, её фары на мгновение осветили растерянное лицо Андрея.
— Я ведь правда любил тебя, — наконец произнёс он.
— Нет, — она покачала головой. — Ты любил идею обо мне. Девочку, которую можно было лепить по своему образу.
Щелчок замка прозвучал как выстрел. Марина подошла к окну. Тучи над городом расступались, открывая первые звёзды. Впервые за много лет она не боялась сделать шаг в новую жизнь.
Включив свет на кухне, она прищурилась от яркости. Комната показалась удивительно свежей, словно после весенней уборки. Пора было заварить новый чай. И, может быть, достать с антресолей старый этюдник…
Диван в гостиной Димы скрипел при каждом движении. Сергей в очередной раз повернулся на другой бок, пытаясь устроиться поудобнее. Три часа ночи. Сон не шёл. В полутьме комнаты тускло светился экран телефона — он уже в сотый раз проверял, нет ли пропущенных от Ольги.
— Да прекрати ты ворочаться, — донёсся из соседней комнаты ворчливый голос Димы. — Уже половина четвёртого.
Сергей тяжело вздохнул. Дима, его старый институтский друг, не задавал лишних вопросов, когда он появился на пороге с сумкой. Только молча кивнул и постелил на диване. Настоящий друг — всё понимает без слов.
Телефон в руке внезапно показался обжигающе горячим. «Позвонить? Не позвонить?» Часы показывали 3:47. Слишком поздно… или слишком рано? К чёрту всё. Он нажал на вызов, ожидая, что она не ответит. Или ответит заплаканным голосом.
Один гудок. Второй. Третий…
