Сегодня я снова достала кошелёк в супермаркете. Алексей стоял рядом, рассматривая жвачки на стойке возле кассы. Его руки были спокойно сложены на тележке, а взгляд блуждал где-то в витрине со сладостями, словно происходящее его не касалось. Кассирша привычно пробивала наши покупки: овощи для салата, хлеб, любимый сыр Алексея, который стоил почти вдвое дороже обычного, мясо на неделю…
— Три тысячи восемьсот пятьдесят рублей, — объявила она, и я машинально протянула карту.
Знакомое движение. Слишком знакомое.
— Марин, возьми ещё жвачку, — Алексей кивнул на стойку, улыбаясь той особой улыбкой, от которой у меня когда-то подкашивались колени. — Мятную люблю.
Я добавила жвачку к покупкам. Ещё пятьдесят рублей — капля в море. Не в деньгах дело. Дело в том, что за два года совместной жизни эта сцена повторялась с удручающей регулярностью. Менялись только суммы и набор продуктов.
Пакеты были тяжёлыми. Алексей взял два, я — остальные. По дороге домой он рассказывал о своём друге Михаиле, который недавно открыл автосервис.
— Представляешь, какой молодец! В наше время решиться на своё дело… — в его голосе звучало искреннее восхищение.
— А ты бы не хотел? — осторожно спросила я. — У тебя же большой опыт в ремонте…
— Марин, ну ты что? — он усмехнулся. — Какой бизнес в шестьдесят три? Сейчас такие времена сложные. Вот выйду на пенсию через два года…
Я промолчала. Последние полгода все разговоры о работе, деньгах или планах на будущее заканчивались одинаково: «времена сложные». Словно это объясняло, почему квартплату, счета за телефон и интернет, продукты, подарки его внукам на дни рождения — всё оплачивала я. Пятидесятивосьмилетняя женщина, чья зарплата бухгалтера не то чтобы позволяла шиковать.
Дома я разбирала покупки, а в голове крутился недавний разговор со Светой. Мы сидели у неё на кухне, и она, помешивая чай, вдруг спросила:
— Марин, а ты не думала, что содержишь взрослого мужика?
— Свет, ну что ты такое говоришь? — возмутилась я тогда. — Алексей… он хороший. Заботливый. Да, сейчас у него с работой не очень, но…
— Заботливый? — Светлана подняла бровь. — За твой счёт? Два года уже прошло, милая. Он даже спасибо не говорит, я же вижу.
Я отмахнулась, но слова подруги засели где-то глубоко внутри. И сейчас, раскладывая продукты по полкам, я вдруг поймала себя на мысли: когда Алексей в последний раз говорил «спасибо»? Не за ужин или глаженую рубашку — за финансовую поддержку, которая давно перестала быть временной?
Хлопнула входная дверь — Алексей вышел покурить. На столе остался новый блистер мятной жвачки. Я смотрела на эту пачку, и внутри что-то неприятно покалывало. Кажется, Света была права. Между нами действительно появились первые трещины, и дело было совсем не в деньгах.
Все началось с квитанции за квартиру. Обычно я просто оплачивала счета, не заостряя внимания, но в этот раз сумма была внушительной — коммунальщики подняли тарифы.
