— Лёш, — позвала я, держа в руках бумажку с цифрами, от которых слегка кружилась голова. — Тут за квартиру пришло… Может, пополам разделим?
Он сидел в кресле, увлечённо листая что-то в телефоне. На мои слова даже не поднял глаз:
— Мариш, ну что ты опять начинаешь? — в его голосе появились знакомые нотки усталого раздражения. — Между любящими людьми не должно быть таких мелочных расчётов. Ты же знаешь мою ситуацию.
Я знала. Уже два года знала. Временные трудности, которые почему-то стали постоянными.
— Но восемь тысяч — это не мелочь, — мой голос дрогнул. — И в прошлом месяце было шесть…
— А что делать? — он наконец оторвался от телефона. — Цены растут. Может, квартиру другую поищем? Подешевле?
Я замерла. Квартира была моей, досталась от мамы. Неужели он предлагает съехать из моей квартиры, потому что ему дорого платить за коммуналку? Которую, кстати, все равно оплачиваю я…
— Нет, — я помотала головой, сворачивая квитанцию. — Ничего, справимся.
Вечером позвонила Света, позвала в кафе. Я хотела отказаться — не до того было, но она настояла: «Прошвырнемся, проветришься. А то совсем закисла в своей бухгалтерии».
В кафе было тепло и пахло ванилью. Мы заказали по чашке капучино и пирожным. Я по привычке потянулась к сумочке, когда принесли счёт, но Света решительно отодвинула мою руку:
— Я угощаю.
— Да ладно, — растерялась я. — У меня есть…
— Знаю, что есть, — она улыбнулась. — Но иногда так приятно просто принять заботу. Чувствовать, что о тебе думают. Что ты не только кошелёк на ножках.
Я замерла с приоткрытым ртом. «Кошелёк на ножках» — эти слова ударили под дых своей простотой и точностью.
— Марин, — Света накрыла мою руку своей. — Я же вижу, как ты изменилась за эти два года. Куда делась та женщина, которая путешествовала, ходила в театр, покупала себе красивые платья?
— У Лёши сейчас сложный период…
— Два года, подруга. Два года этот период длится. А ты всё оправдываешь его, затягиваешь пояс и… для чего? Чтобы он мог спокойно сидеть дома и говорить о «сложных временах»?
Я молчала, размешивая остывший кофе. Перед глазами всплывали картинки: как покупаю продукты, пока Алексей выбирает себе жвачку; как оплачиваю счета, пока он рассуждает о «мелочных расчётах»; как в прошлом месяце потратила половину премии на подарок его внучке…
— А помнишь, — вдруг сказала Света, — как в прошлом году ты хотела записаться на курсы английского?
Помню. Конечно, помню. Алексей тогда сказал: «Зачем тебе это в нашем возрасте? Лучше давай путёвку возьмём на море». Путёвку я тоже оплатила сама.
— Знаешь, что меня больше всего поражает? — Света придвинулась ближе. — Он даже спасибо не говорит. Принимает как должное всё, что ты делаешь.
«Между любящими людьми не должно быть расчётов…» Его слова эхом отдавались в голове. А должна ли быть благодарность? Должно ли быть хотя бы понимание, что я не обязана всё это делать?
