— Отец? — Анна горько усмехнулась. — Отец не бросает свою семью ради женщины, которая годится ему в дочери. Отец не пропускает свадьбу единственного ребёнка, потому что его новая пассия устроила истерику. Знаешь, что самое обидное? Я ведь правда любила его. Верила, что он самый лучший. А оказалось…
Её голос сорвался. Я закрыла глаза, пытаясь сдержать подступающие слёзы.
— Он спрашивал о тебе, — солгала я, хотя Олег даже не упомянул дочь. — Наверное, хочет помириться.
— А я не хочу, мам. Не хочу больше разочаровываться. У меня теперь своя жизнь, свои планы. И знаешь… я горжусь тобой. Тем, как ты справилась. Тем, какой стала. Не позволяй ему всё разрушить снова.
В этот момент я поняла: моя девочка давно выросла. Стала мудрее меня, сильнее. И она права — некоторые раны лучше не бередить.
— Я прилечу послезавтра, — сказала Анна уже спокойнее. — Встретишь?
— Конечно, солнышко. Как всегда.
Положив трубку, я долго смотрела на фотографию дочери, стоящую на книжной полке. Единственный снимок, который я оставила из прошлой жизни — Анна в выпускном платье, счастливая, с букетом роз. Тогда мы ещё были семьёй. Тогда всё казалось простым и понятным.
Наша встреча в кафе «Акварель» проходила каждую среду — традиция, появившаяся три года назад. Марина, Галина и я — три женщины, чьи судьбы странным образом переплелись на занятиях йогой. Сегодня я опоздала, и они уже ждали меня за нашим любимым столиком у окна.
— Лидочка, на тебе лица нет, — Марина отодвинула для меня стул. — Что-то случилось?
Я опустилась на мягкое сиденье, чувствуя, как дрожат колени. Последние два дня я металась между решениями, и мысли путались в голове, как клубок спутанных ниток.
— Олег вернулся, — выдохнула я, глядя в пространство между чашками с капучино.
Галина едва не поперхнулась пирожным.
— Тот самый Олег? — она нахмурилась. — Который бросил тебя ради этой… как её?
— Вера, — кивнула я. — Только теперь она его самого бросила. У него проблемы со здоровьем, работы нет…
— И он приполз обратно? — Марина покачала головой. — Типичная история. Знаешь, моя соседка простила такого вот «раскаявшегося». Через год он снова ушёл, только теперь к другой.
Галина задумчиво помешивала ложечкой в чашке:
— Но ведь сорок лет вместе — это не шутка. Может, заслуживает второго шанса? Всё-таки отец твоей дочери…
— Которую не замечал пять лет, — я почувствовала, как внутри поднимается волна возмущения. — Знаете, что самое странное? Он даже не извинился. Просто пришёл и ждёт, что я снова стану его тихой гаванью.
Марина положила свою руку на мою:
— А ты? Ты чего хочешь, Лида?
Я замолчала, разглядывая свое отражение в оконном стекле. Женщина напротив меня выглядела совсем не так, как пять лет назад — уверенный взгляд, прямая спина, стильная стрижка вместо привычного пучка.
