— Понял? — я горько усмехнулась, чувствуя, как предательски щиплет в носу. — А ты помнишь утро, когда Анечка примеряла свадебное платье? Она до последнего ждала, что ты придёшь. Всё повторяла: «Мам, папа же не может пропустить мою свадьбу». А ты знаешь, что она плакала в туалете во время торжества? Что гостям врала, будто ты в срочной командировке? — я перевела дыхание. — Сорок лет, Олег. Сорок лет нашей жизни ты променял на девочку, которая годится тебе в дочери. А теперь хочешь всё понять?
— Я был глупцом, — он провёл рукой по лицу. — Думал, что смогу начать всё сначала. А оказалось…
— Что молодость нельзя купить? — я улыбнулась, но без злости. — Знаешь, я должна сказать тебе спасибо.
Он поднял на меня удивлённый взгляд:
— За что?
— За то, что ушёл. Если бы не это, я бы никогда не узнала, какой сильной могу быть. Никогда бы не нашла себя настоящую.
Принесли вино. Я сделала глоток, наслаждаясь букетом. Пять лет назад я не разбиралась в винах — это была твоя прерогатива, Олег. А теперь…
— Я многому научилась за эти годы, — продолжила я. — Путешествовать одной. Принимать решения. Ценить свободу. Знаешь, что самое удивительное? Я перестала бояться одиночества. Оно оказалось лучше, чем жизнь с человеком, который тебя не ценит.
— Лида, — его голос дрогнул. — Я… я могу измениться. Дай мне шанс…
— Поздно, Олег, — я покачала головой. — Ты ищешь не меня. Ты ищешь свою тихую гавань, свой запасной аэродром. Но я больше не та женщина, которая будет хранить твой покой. У меня теперь другая жизнь. И знаешь что? Она мне нравится.
Анна встретила меня в аэропорту. Я заметила её издалека — яркое синее пальто, рыжие волосы собраны в небрежный хвост. Такая красивая, такая взрослая. Моя девочка.
— Мам, я всё решила, — она крепко обняла меня. — Еду с тобой в Грецию. К чёрту эти совещания, пусть Михаил сам разбирается с поставщиками.
Я растерянно моргнула: — Милая, но твоя работа…
— Важнее побыть с мамой, — она подхватила мою сумку. — И знаешь, что? Я горжусь тобой. Тем, что ты не пустила его обратно.
В груди что-то трепетало, будто птица расправляла крылья. Я шла к машине и впервые за долгие годы чувствовала себя по-настоящему свободной. Тот разговор в ресторане… Он будто смыл всю горечь прошлого, всю боль, все метания. Я больше не была «брошенной женой», я была просто собой — и как же хорошо было от этого понимания!
— Знаешь, что он сказал напоследок? — я улыбнулась, вспоминая. — «А кто будет заботиться обо мне в старости?»
Анна фыркнула: — И что ты ответила?
— Что это уже не мои проблемы. Представляешь, я сказала это — и не почувствовала ни капли вины.
В машине пахло свежестью и цветами. На зеркале заднего вида качался брелок — маленькая фиалка из стекла, подарок моих учениц из группы флористики.
— Мам, а помнишь, как мы с тобой первый раз поехали на море вдвоём? После его ухода?
