— Дети… — мама беспомощно смотрела на нас, словно не узнавая. И в её глазах стояли слёзы.
Следующие два часа превратились в настоящее безумие. Алексей методично переворачивал ящики отцовского стола, выбрасывая содержимое на пол. Старые квитанции, письма, фотографии — всё это разлеталось вокруг, как осенние листья. Я наблюдала за этим вандализмом, прислонившись к дверному косяку кабинета.
— Может, бережнее? — не выдержала я. — Это же папины вещи.
Брат даже не обернулся.
— Не отвлекай. Лучше помоги искать.
— Что именно? Несуществующее завещание?
Он резко развернулся, и я увидела, как у него дёргается жилка на виске — верный признак, что Алексей на грани.
— Оно существует! — выплюнул он. — Должно существовать! Отец обещал!
Впервые за вечер его идеальная маска треснула, обнажив что-то отчаянное, почти детское. Я вдруг вспомнила, как в детстве Алёшка так же кричал, когда ему не покупали желанную игрушку: «Папа обещал!». Это было и смешно, и грустно одновременно.
Мама появилась в дверях с чашкой чая.
— Дети, может, отдохнёте? Уже поздно…
— Нет времени отдыхать! — отрезал Алексей. — Где папа мог хранить важные документы? В сейфе? У него был сейф?
Мама вздохнула.
— Какой сейф, Алёша? Отец был учителем истории, а не банкиром.
— Тогда… тогда где?! — он лихорадочно оглядывался, словно ища подсказку. — Он должен был где-то хранить бумаги!
— В комоде, — тихо произнесла мама. — Верхний ящик, под бельём. Там папка с документами.
Алексей ринулся в родительскую спальню, а я поспешила за ним, опасаясь, что в своей спешке он перевернёт и здесь всё вверх дном. Комод — мамина святыня. Здесь хранилось всё самое ценное: свадебная фотография, засушенный букетик ландышей, который папа подарил ей на первое свидание, крестильная рубашка Алёши…
К моему удивлению, брат действовал аккуратно. Его руки, всегда такие уверенные, сейчас слегка подрагивали, когда он доставал папку с документами. Потёртую, старую, перевязанную бечёвкой.
— Вот, — он торжествующе поднял её. — Сейчас всё прояснится!
Мы вернулись на кухню. Брат разложил бумаги на столе, жадно вчитываясь в каждую строчку. Свидетельства о рождении, военный билет отца, старые страховые полисы… Его лицо постепенно вытягивалось.
— Здесь должно быть завещание, — бормотал он, перебирая листы. — Должно быть!
— Алёша, — мама нерешительно коснулась его плеча. — Может, его и нет? Может, отец не успел…
— Нет! — он отшатнулся. — Он обещал мне! Обещал!
В этот момент мне стало его почти жаль. Почти. Перед глазами промелькнули картины последнего года: бессонные ночи у постели отца, его угасающий взгляд, мамины слёзы… И Алексея, который не нашёл времени даже позвонить.
— Лена, — вдруг произнесла мама. — Думаю, нам пора показать документы.
В её голосе появилась странная твёрдость. Алексей поднял голову.
— Какие ещё документы?
Мама кивнула мне, и я направилась к серванту, где хранилась старая шкатулка с маминой бижутерией. Там, среди дешёвых брошек и бусин, лежал конверт. Я достала его и протянула маме.
— Что это? — Алексей нахмурился.
