Я видела, как мама заколебалась. В свои семьдесят она оставалась всё той же — готовой на всё ради мира в семье, ради того, чтобы её дети были счастливы. Даже если счастье одного строилось на несчастье другого.
— Алёша, я не помню, чтобы отец…
— Конечно, ты не помнишь, — он мгновенно перебил её, и его голос снова стал жёстким. — Вы с отцом вообще мало о чём разговаривали в последние годы. А вот мы с ним — мужчина с мужчиной — говорили начистоту.
Я не выдержала:
— Ты серьёзно? Ты, который даже не был рядом, когда ему стало плохо? Который не приехал, когда его забирала скорая? Который…
— Хватит! — Алексей ударил ладонью по столу, заставив чашки подпрыгнуть. — Я не обязан отчитываться, где я был и что делал! Я работал, между прочим, зарабатывал деньги, пока ты играла в примерную дочь!
— Играла? — я почувствовала, как к глазам подступают слёзы. — Ты называешь это игрой? Менять памперсы отцу, когда он уже не мог встать с постели? Кормить его с ложечки? Это, по-твоему, игра?
Мама вдруг всхлипнула, закрыв лицо руками.
— Перестаньте, дети, умоляю вас… Отец бы не хотел, чтобы вы…
— Вот именно, — подхватил Алексей. — Отец бы хотел, чтобы всё было по справедливости. А справедливость — это отдать квартиру мне. Я старший сын, я мужчина, я продолжатель рода. Таковы традиции.
— Какие, к чёрту, традиции? — я уже не сдерживалась. — Может, ещё вспомнишь, что ты первенец, и потребуешь право первой ночи?
— Лена! — воскликнула мама.
— Прости, мама, — я сделала глубокий вдох. — Просто я не понимаю, с какой стати он заявляет права на квартиру, в которой годами не появлялся? В которой ты и папа прожили всю жизнь? В которой я помогала вам, когда папа заболел?
Алексей смерил меня презрительным взглядом.
— А, так вот в чём дело! Ты считаешь, что раз помогала родителям, то заслужила квартиру? Что ж, типичный расчёт.
От несправедливости этих слов у меня перехватило дыхание. Но мама вдруг выпрямилась и посмотрела на сына со странной смесью жалости и разочарования.
— Не надо, Алёша. Не говори того, о чём потом пожалеешь.
Он пожал плечами.
— Я просто констатирую факты, мама. И главный факт — отец хотел отписать квартиру мне. Он говорил мне об этом. Неоднократно.
— И где же бумаги? — я не сдавалась. — Где завещание?
Алексей побарабанил пальцами по столу.
— Оно должно быть где-то здесь. В папиных вещах. Отец говорил, что всё оформит.
— Значит, будем искать, — я решительно поднялась со стула. — Если есть завещание — значит, будет по закону. Если нет — тем более будет по закону. А закон, между прочим, на стороне мамы, а не твоей.
Брат тоже встал, нависая надо мной всем своим немалым ростом.
— Отлично. Давай искать. Только не заблуждайся, Леночка — отец был мудрым человеком и всё предусмотрел.
В его голосе звучала такая самоуверенность, что у меня на мгновение закралось сомнение. А что, если он не врёт? Что, если папа действительно решил всё оставить ему? Эта мысль царапнула изнутри, как заноза. Но я тут же отогнала её. Нет. Не мог отец так поступить. Не мог.
