Я стояла у его двери, не решаясь позвонить. За спиной лежал почти час бесцельных блужданий по улицам, впереди — разговор, который перечеркнёт два года нашей жизни. Часы в телефоне показывали 18:40. Он должен уже вернуться с работы.
Нажала на звонок. Внутри всё дрожало, но решение было принято.
— Любимая? — он открыл дверь с улыбкой. — А я как раз собирался… — осёкся, увидев моё лицо. — Что случилось?
Я молча прошла мимо него в квартиру. Знакомый до боли коридор, где мы столько раз целовались, прощаясь. Где он кружил меня на руках, когда сделал предложение…
— Аня? — в его голосе появилось беспокойство. — Ты меня пугаешь.
Я повернулась к нему. Он стоял в своей любимой домашней футболке — той самой, которую я подарила на прошлый день рождения. На рукаве — крошечное пятнышко от соуса, я ещё собиралась его вывести…
— Почему ты не сказал? — мой голос дрожал, но я заставила себя продолжать. — Почему я должна узнавать от чужих людей, что твои родители уже всё решили за нас?
Дима побледнел. Его рука, потянувшаяся ко мне, замерла в воздухе.
— Откуда ты…
— Это правда? — перебила я. В горле стоял комок, но плакать было нельзя. Только не сейчас. — Твоя мама считает, что я вам не подхожу?
Он опустил руку. На лице промелькнуло что-то похожее на стыд.
— Аня… Я не хотел тебя расстраивать…
— Расстраивать? — я почти рассмеялась. — Ты молчал целый месяц! Делал вид, что всё хорошо, что мы планируем свадьбу, а сам… — голос сорвался. — Ты даже не посчитал нужным сказать мне, что твои родители уже всё решили за нас.
— Я пытался найти правильный момент…
— Правильный момент? — во мне что-то надломилось. — А когда он должен был наступить? Когда я уже куплю платье? Или когда разошлю приглашения?
Дима устало потёр лицо: — Послушай, это сложно… Родители считают, что у нас разный уровень жизни, что тебе будет трудно вписаться…
— А ты? — я смотрела ему прямо в глаза. — Что думаешь ты?
Он отвёл взгляд, и в этот момент я поняла — всё кончено. Не из-за его родителей, нет. Из-за его молчания. Из-за того, что он даже не попытался бороться.
— То есть ты даже не попытался объяснить им? — я смотрела на человека, которого, как мне казалось, знала наизусть. Теперь он выглядел почти чужим. — Не попытался сказать, что любишь меня? Что я — твой выбор?
Дима нервно провёл рукой по волосам: — Ты не понимаешь… Это не так просто. У нас семья, определённые традиции…
— Традиции? — я почувствовала, как внутри поднимается волна горечи. — А как же наши традиции? Наши воскресные завтраки? Наши планы? Или это всё было ненастоящим?
— Конечно, настоящим! — он шагнул ко мне. — Просто…
— Просто что? — мой голос звенел от напряжения. — Просто мама сказала «нет», и ты решил, что так даже удобнее? Не нужно принимать решение самому?
Он замер, и я увидела в его глазах то, чего боялась больше всего — согласие. Молчаливое, стыдливое признание моей правоты.
