Но Костя уже пятился назад, его лицо залила краска стыда. В глазах заблестели слёзы.
— Простите, — пробормотал он. — Я не хотел… Я пойду.
— Подожди! — Ольга сама не ожидала, что её голос прозвучит так громко. Несколько родителей обернулись в их сторону. — Подожди, пожалуйста.
Она присела на корточки, чтобы оказаться вровень с мальчиком. Его плечи были напряжены, словно он готовился принять удар.
— Мария Петровна, — Ольга подняла глаза на учительницу, — можно нам поговорить? Втроём?
Через пять минут они уже сидели в пустом классе. Солнечные лучи косо падали через большие окна, рисуя на стене причудливые тени от кленовых листьев за окном. Костя сжался на стуле, стараясь казаться как можно меньше.
— Костя живёт с тётей, — тихо объясняла Мария Петровна. — Его мама… она не смогла о нём заботиться. А тётя… — она покачала головой, — работает сутками. Мальчик практически всё время один.
Ольга смотрела на Костю, который упорно разглядывал свои потёртые кроссовки. Её сердце сжималось от того, каким потерянным он выглядел.
— А что если… — она сделала глубокий вдох, — что если мы правда проведём вместе один день? В эти выходные?
Костя резко поднял голову, его глаза расширились от удивления и недоверия.
— Правда? — прошептал он. — Вы не шутите?
— Нет, не шучу, — Ольга почувствовала, как губы сами собой растягиваются в улыбке. — Конечно, нам нужно разрешение твоей тёти и…
— Я поговорю с ней, — быстро вставила Мария Петровна. — Думаю, она будет только рада, если кто-то проведёт время с Костей. Ольга Сергеевна, вы уверены?
Уверена ли она? Нет. Ни капли. Это безумие могло разбередить старые раны, могло принести новую боль. Но когда она смотрела в эти полные надежды глаза…
— Да, — твёрдо сказала Ольга. — Я уверена.
Улыбка, которая озарила лицо Кости, была ярче всех осенних гирлянд в актовом зале.
Суббота выдалась на удивление тёплой для середины октября. Ольга нервно поправила воротник пальто, поглядывая на часы. Без пяти десять. Они договорились встретиться у входа в парк в десять утра. Она пришла на двадцать минут раньше — волнение не давало усидеть дома.
— Ольга Сергеевна! — звонкий голос разрезал утреннюю тишину.
Костя бежал по аллее, размахивая руками. На нём была та же потёртая куртка, но шея заботливо укутана новеньким шарфом.
— Здравствуй, Костя, — улыбнулась она, отмечая раскрасневшиеся от бега щёки мальчика. — А где твоя тётя?
— Она на работе, — выпалил Костя, переводя дыхание. — Сказала, что у неё срочный вызов. Но я сам дошёл, тут близко!
Ольга нахмурилась. Отпустить восьмилетнего ребёнка одного…
— Я почти каждый день сам хожу, — словно прочитав её мысли, поспешно добавил Костя. — И в школу, и в магазин. Я умею через дорогу переходить!
Что-то больно кольнуло в груди. Ольга присела перед ним на корточки, поправляя съехавший набок шарф: — Красивый шарф. Новый?
— Да! — просиял мальчик. — Мария Петровна подарила. Сказала, что осенью нужно тепло одеваться.
