У Ольги перехватило дыхание. Она украдкой разглядывала мальчика — как он сутулится на скамейке, машинально теребит рукав куртки, как пытается казаться взрослым и сильным. Но детские плечи не созданы для такой ноши, и сердце сжималось от этого зрелища.
— Можно я тебе что-то расскажу? — тихо спросила она. Костя кивнул, не отрывая взгляда от уток. — У меня был сын. Его звали Дима. Он тоже любил кормить уток… и строить крепости из подушек… и терпеть не мог манную кашу.
Теперь Костя смотрел на неё во все глаза: — А где он сейчас?
— Он умер. Пять лет назад. Ему было столько же лет, сколько тебе сейчас.
— Из-за болезни? — шёпотом спросил Костя.
— Да, малыш. Из-за болезни.
Они помолчали. Утки, подобрав все крошки, неторопливо уплыли к другому берегу. Вдруг Костя придвинулся ближе и осторожно положил свою ладошку на её руку:
— А знаешь что? Может, это он тебя ко мне послал? Чтобы ты не была совсем одна, а я… чтобы у меня была мама. Хотя бы сегодня.
Ольга почувствовала, как по щеке покатилась слеза. Она быстро смахнула её, но Костя заметил.
— Не плачь, — сказал он с той особенной серьёзностью, которая бывает только у детей, — хочешь, я тебе ещё хлебушка дам? Для уток?
И она рассмеялась сквозь слёзы, притягивая его к себе за плечи: — Спасибо, Костенька. Ты очень добрый мальчик.
— Это потому что сегодня у меня есть мама, — просто ответил он, прижимаясь к её боку. — А куда мы пойдём дальше?
В маленькой кофейне пахло корицей и ванилью. Они устроились у окна, за столиком, накрытым клетчатой скатертью. Костя с любопытством осматривался — он явно никогда раньше не бывал в таких местах.
— Два горячих шоколада, — сказала Ольга молоденькой официантке. — И, пожалуй… — она взглянула на Костю, — что бы ты хотел к шоколаду?
— А…, а можно? — он растерянно заморгал.
— Конечно можно. Смотри, вот пирожные, вот круассаны…
— Я не знаю, — прошептал Костя. — Я такого никогда не ел.
Ольга почувствовала, как что-то кольнуло в груди. — Тогда давай попробуем разное? — предложила она. — Нам, пожалуйста, один черничный круассан и одно пирожное с клубникой. Можно разрезать пополам?
Когда официантка отошла, Костя придвинулся ближе: — А правда, что в кафе нужно сидеть прямо и… и салфетку на колени класть? — спросил он шёпотом.
— Кто тебе это сказал?
— В книжке читал, — он немного смутился. — Я много читаю. Когда дома один… ну, чтобы не скучно было.
— А что ты любишь читать? — Ольга подвинула к нему только что принесённый горячий шоколад с шапкой взбитых сливок.
Костины глаза загорелись: — Про приключения! И про животных. Знаете… знаешь, а я однажды кошку нашёл. Совсем маленькую. Хотел оставить, но тётя сказала — нельзя…
Он осторожно обхватил большую чашку обеими руками, подул на пар. А потом сделал глоток и замер с таким выражением блаженства на лице, что Ольга не смогла сдержать улыбку.
— Вкусно?
— Очень! — он облизнул шоколадные усы. — Лучше, чем какао из пакетика.
— Ты сам себе какао делаешь?
