Снег падал крупными хлопьями, укрывая московские улицы белым одеялом. До Нового года оставалось всего два дня. Марина стояла у окна их с Алексеем квартиры на двенадцатом этаже, рассеянно наблюдая за снегопадом. Где-то вдалеке мерцали огни новогодних гирлянд, а в соседних окнах уже виднелись наряженные ёлки.
На журнальном столике лежала небольшая коробочка, перевязанная золотистой лентой — подарок для свекрови. Марина сама выбрала его: изящный павлопосадский платок с традиционным узором. Людмила Петровна давно мечтала о таком. «Хоть бы Лёше понравился выбор», — подумала Марина, в сотый раз поправляя бант на упаковке.
Звук поворачивающегося в замке ключа заставил её вздрогнуть. Алексей вошёл, держа в руках большой пакет из дорогого магазина.
— Представляешь, еле успел! — возбуждённо произнёс он, стряхивая снег с пальто. — Последний экземпляр остался. Мама будет в восторге!
Марина замерла. Сердце пропустило удар.
— А что там? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо.
— Тот самый кашемировый кардиган, который она присмотрела в «Весне» месяц назад. Помнишь, она говорила? — Алексей достал из пакета роскошную вещь цвета тёмного шоколада.
Марина помнила. Как и то, что стоил этот кардиган почти половину её месячной зарплаты. А ещё она помнила, как две недели назад показывала мужу понравившийся ей шёлковый шарф… Он тогда рассеянно кивнул и перевёл разговор на другую тему.
— Ты снова купил подарок только своей маме, а про меня забыл? — слова вырвались сами собой, пропитанные горечью многолетней обиды.
Алексей застыл с кардиганом в руках. На его лице промелькнуло удивление, сменившееся лёгким раздражением.
— Марин, ну ты же знаешь, как мама важна для меня, — он аккуратно положил кардиган обратно в пакет. — Она у меня одна. И потом, мы с тобой не договаривались насчёт подарков в этом году…
Марина отвернулась к окну. За стеклом продолжал падать снег, такой же холодный, как пустота, разрастающаяся внутри.
— Мы никогда не договариваемся, Лёша. Ты просто каждый раз… — она не договорила, чувствуя, как предательски дрожит голос.
В прихожей снова зазвенели ключи — пришла Людмила Петровна. Они договорились сегодня вместе обсудить новогоднее меню. Марина быстро провела рукой по глазам и натянуто улыбнулась.
— Ой, как хорошо, что вы оба дома! — Людмила Петровна вошла, неся пакет с мандаринами. — Я тут подумала: может, салат «Мимозу» сделаем? Как в прошлом году?
Марина механически кивнула, избегая встречаться взглядом со свекровью. В горле стоял ком, а руки, убирающие подарок с журнального столика, едва заметно дрожали.
— Мам, давай я помогу, — Алексей подхватил пакет с мандаринами, но Людмила Петровна застыла в дверях, внимательно глядя то на сына, то на невестку.
— Что-то случилось? — тихо спросила она. За пятнадцать лет семейной жизни сына она научилась чувствовать напряжение между молодыми.
— Ничего, — слишком быстро ответил Алексей. — Всё нормально.
