— Ты серьёзно решил позвать свою маму жить к нам без моего согласия? — с раздражением выпалила я, чувствуя, как внутри всё закипает от возмущения.
Андрей замер с чашкой кофе на полпути ко рту. За окном накрапывал мелкий осенний дождь, капли стучали по карнизу, создавая тревожный аккомпанемент нашему разговору. Кухня, обычно уютная и тёплая по вечерам, сейчас казалась тесной и душной.
— Оля, ну давай не будем… — начал он своим привычным успокаивающим тоном, от которого мне захотелось швырнуть в него кухонное полотенце. — Мама совсем одна, после смерти отца ей тяжело…
— Нет, давай будем! — перебила я, присаживаясь напротив него за стол. — Мы женаты пятнадцать лет, Андрей. Пятнадцать! И за всё это время ты не научился обсуждать со мной важные решения?
Муж поставил чашку на стол, я заметила, как его пальцы слегка дрожат. Когда-то эти руки казались мне самыми надёжными в мире. Сейчас же хотелось отодвинуться подальше, чтобы он не видел, как предательски блестят мои глаза.
— Мама вчера звонила, — тихо произнёс он, глядя в окно. — Прорвало трубу, затопило квартиру снизу. Ты же знаешь этот старый дом… Я не мог ей отказать.
— Могли бы помочь с ремонтом, — я старалась говорить спокойно, но голос предательски дрожал. — Нанять рабочих, в конце концов. Но жить вместе? Андрей, у нас двое детей, своя устоявшаяся жизнь…
— Это временно, — он попытался взять меня за руку, но я отдёрнула её. — Пока не сделают ремонт. Месяц, максимум два.
Я горько усмехнулась. За пятнадцать лет брака я достаточно хорошо изучила свою свекровь. Татьяна Петровна никогда не упускала случая намекнуть, что я недостаточно хорошая хозяйка, что борщ у меня не такой наваристый, как у неё, а шторы в гостиной висят не так, как надо.
— Два месяца растянутся на полгода, потом на год… — я встала из-за стола, чувствуя, что ещё немного, и расплачусь. — А я буду чувствовать себя чужой в собственном доме. Спасибо, что хоть предупредил заранее, а не поставил перед фактом в день переезда.
Последние слова я почти прошептала, выходя из кухни. В спальне было темно и прохладно — форточка осталась открытой с утра. Я подошла к окну, вглядываясь в серую пелену дождя. Где-то там, в старой пятиэтажке на другом конце города, Татьяна Петровна наверняка уже паковала чемоданы, представляя, как будет «помогать» нам вести хозяйство и воспитывать детей.
«Доченька, котлеты надо делать вот так…», «Олечка, детям нужен режим, а у вас…», «Сыночек, я же говорила, что Оленька не справляется…»
От одних только воображаемых фраз к горлу подступила тошнота. Внизу хлопнула входная дверь — Андрей ушёл на работу, даже не попрощавшись. Впервые за пятнадцать лет.
