Егор поморщился. Вот и мама туда же… Он отбил короткое «норм» и снова погрузился в свои мысли. В комнате было прохладно — старый деревянный дом прогревался не так хорошо, как их городская квартира. На секунду вспомнился тот самый бабушкин свитер, аккуратно сложенный на дне сумки, но доставать его не хотелось из принципа.
Вечер перетёк в ночь. За окном закружила метель, и ветер начал подвывать в старых оконных рамах. В доме стало совсем тихо — только часы в гостиной отбивали время да изредка поскрипывали половицы под бабушкиными шагами.
Ближе к полуночи в дверь осторожно постучали.
— Егорушка, я тебе тут… — бабушка Валя приоткрыла дверь и просунула в щель поднос. — Может, хоть поешь немного? И термос с чаем, а то холодно сегодня…
На подносе дымилась тарелка с пельменями — не магазинными, а самодельными, с пылу с жару. Рядом стоял термос и лежала шоколадка — его любимая, с фундуком. Бабушка явно готовилась к его приезду.
Егор почувствовал, как в груди шевельнулось что-то похожее на стыд. Он собрался было буркнуть очередное «спасибо, не хочу», но желудок предательски заурчал.
— Спасибо, ба, — выдавил он наконец. — Можешь занести…
Бабушка просияла и засеменила к кровати с подносом. Пока она расставляла тарелки на прикроватной тумбочке, Егор заметил, как дрожат её руки. И эти руки связали ему тот самый свитер, который сейчас лежал в сумке…
— Ба, — неожиданно для себя позвал он, когда она уже была в дверях. — А ты… ты правда сама эти пельмени лепила?
— Конечно, Егорушка! — в её голосе зазвучала радость. — Как ты маленький любил, с мясом и лучком. Помнишь, как мы с тобой вместе их делали? Тебе лет пять было…
— Не помню, — соврал Егор, хотя перед глазами тут же всплыла картинка: маленькие ладошки в муке, бабушкин фартук и счастливый смех…
— Ну, ничего, — вздохнула бабушка. — Приятного аппетита, внучек.
Дверь тихонько закрылась. Егор посмотрел на поднос и почувствовал, как рот наполняется слюной. Пельмени пахли просто одуряюще. Он взял вилку и осторожно попробовал один.
Вкус детства буквально взорвался на языке. Именно такими — сочными, с хрустящей корочкой и нежной начинкой — он их и помнил. И чего он, спрашивается, целый вечер просидел голодный?
Пока он ел, за окном продолжала бушевать метель, но в комнате становилось всё теплее. А может, это просто согревали бабушкины пельмени и воспоминания, которые он так старательно пытался игнорировать…
Утро началось с аромата свежей выпечки и тихого звяканья посуды на кухне. Егор проснулся и не сразу понял, где находится. Телефон показывал двенадцать пропущенных сообщений от друзей и всего десять процентов зарядки. Розетка, как назло, была старого образца — переходник остался дома.
— Вот же… — пробормотал он, и тут в дверь постучали.
— Егорушка, доброе утро! — бабушка Валя заглянула в комнату с загадочной улыбкой. — Я тут убиралась и нашла кое-что интересное. Может, глянешь?
