Их свадебная фотография стояла на тумбочке у кровати. Наталья старалась не смотреть на неё, но взгляд предательски возвращался к улыбающемуся лицу мужа. Тот день был таким счастливым — молодой перспективный доктор и его любимая жена. Пять лет назад они верили, что способны преодолеть всё, что встанет на их пути. Как же наивно это теперь звучало.
— Наташенька, ну давай поговорим, — Алексей переминался в дверях, и его обычно уверенный голос звучал как-то жалобно и растерянно. — Ты же понимаешь, она моя сестра.
Наталья молча продолжала складывать вещи. Каждое движение давалось с трудом, но она знала — остановится сейчас, и снова поверит его обещаниям. Снова будет ждать, что он наконец поставит их семью на первое место. Но больше она не могла себе этого позволить.
Спустя две недели она сняла небольшую квартиру в соседнем районе. Марина пыталась отговорить её: — Может, всё-таки помиритесь? Он же любит тебя.
Но Наталья только качала головой. Каждый вечер она проверяла телефон — шестнадцать пропущенных, двадцать три, тридцать… Алексей звонил, писал сообщения. Она не отвечала.
«Прости меня. Давай поговорим.» «Наташ, я всё понял. Вернись.» «Я скучаю.»
А потом пришло сообщение от Ирины: «Он всё равно выберет семью, ты же понимаешь. Хватит его мучить.»
Наталья усмехнулась. Ирина даже не поняла, что именно он уже сделал свой выбор — в тот момент, когда позволил сестре снова въехать без разговора с женой. И этот выбор был не в пользу их семьи.
В понедельник она подала на развод. Села в машину, доехала до суда, заполнила бумаги. Всё оказалось проще, чем она представляла. Вечером того же дня раздался звонок в дверь.
На пороге стоял Алексей — осунувшийся, небритый.
— Зачем? — только и спросил он, протягивая повестку.
— А ты не понимаешь? — она посмотрела ему в глаза. — Я пять лет была за тебя. А ты ни разу не был за меня.
— Но она же моя сестра…
— А я твоя жена. Была. Теперь иди домой, Лёша. К сестре.
Она закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и медленно сползла на пол. В груди было пусто. Ни злости, ни обиды — только усталость и странное чувство свободы.
Где-то на окраине города в их бывшей квартире Ирина, наверное, праздновала свою очередную победу. Но впервые за пять лет это было неважно. Наталья поднялась, подошла к окну. За стеклом моросил мелкий дождь, и в его каплях отражались огни вечернего города — её нового города, где она начинала жизнь заново. Одна. И почему-то от этой мысли становилось легче.
В этот момент из глубины квартиры донёсся звонкий смех Ирины — она что-то увлечённо рассказывала по телефону. Наталья вздрогнула и на секунду замерла. Затем медленно повернулась к мужу:
— Знаешь, Лёш, я ведь правда верила, что в этот раз всё будет иначе. Что ты наконец-то поймёшь.
Она достала с верхней полки чемодан и поставила его на кровать. Теперь движения стали резче, словно каждая секунда промедления могла заставить её изменить решение.
