— Вот именно! — свекровь с триумфом подхватила её слова, будто она наконец нашла решение всех её проблем. — Столько сил потратила, а теперь можно всё решить одним махом! Купите большую квартиру, будет где детскую оборудовать…
Ольга встала и молча вышла из-за стола. Никаких слов, никаких объяснений. Просто встала и ушла. На балконе её догнал Максим.
— Прости за маму. Она иногда… увлекается.
— Увлекается? — Ольга обернулась к мужу, её голос дрожал, но она сдерживала себя. — Максим, она пытается распоряжаться моей собственностью!
— Ну, технически… — он замялся. — По закону, после свадьбы имущество становится общим…
Ольга пристально взглянула на мужа, её взгляд был такой, что хотелось спрятаться под столом.
— Вы это обсуждали? До свадьбы? — спросила она, не скрывая в голосе ни тревоги, ни разочарования.
Максим отвёл взгляд, нервно теребя рукав своей рубашки, будто она могла вот так, одним движением, исчезнуть.
— Мама просто хочет как лучше… — сказал он, а в голосе слышалась искренняя наивность, почти детская.
— Это не ответ, — Ольга скрестила руки на груди. — Я спрашиваю: вы обсуждали продажу моей квартиры до свадьбы?
— Ну… были разговоры… — Максим попытался найти в воздухе что-то, что могло бы стать хорошим объяснением. — Мама считает, что семейной паре нужно жить отдельно от родителей, но рядом…
— А что ещё считает твоя мама? — её голос стал ледяным, как январский воздух. — Может, она уже и район выбрала? И планировку? И обои?
В дверях балкона появилась Нина Александровна, как будто её тайное вторжение в этот момент было заранее предусмотрено.
— Деточка, ты чего расстроилась? Мы же о вашем будущем заботимся! — сказала она, как будто произнесла что-то самое обыденное, и уже ждала одобрения.
— О нашем или о своём? — резко повернулась к ней Ольга, и в её глазах вспыхнуло что-то, чего Нина Александровна явно не ожидала.
— Оленька! — свекровь прижала руку к груди, её лицо приняло вид, будто она только что получила удар в самое сердце. — Как ты можешь! Я же мать…
— Максима. Вы — мать Максима. А не моя, — Ольга не отводила взгляда, даже не пыталась скрыть разочарование.
— Но мы теперь одна семья! — Нина Александровна сделала шаг вперёд, её голос стал настойчивее, почти командующим.
— Семья — это когда уважают личные границы, — Ольга взглянула на мужа, в её глазах было столько боли, что казалось, она вот-вот развалится на части. — Когда не плетут интриги за спиной.
— Какие интриги? — возмутилась Нина Александровна, но её слова звучали как шипение. — Максим, скажи ей!
Максим молчал, уставившись в пол. Всё, что он мог — это спрятаться за этой тишиной, как за каменной стеной.
— Вот значит как, — медленно произнесла Ольга, её голос был почти тихим, но в нём звучала какая-то страшная сила. — Знаешь, что самое обидное? Не то, что твоя мама хочет контролировать нашу жизнь. А то, что ты это позволяешь.
Из соседней комнаты раздался встревоженный голос Виктора Петровича, словно кто-то пытался закрыть глаза на то, что происходило:
— Ниночка, может не стоит…
