— Ольга сидела на кухне своей новой квартиры, устало перебирая старые фотографии. Семь лет семейной жизни улеглись в небольшой альбом, в котором тесно перемешались счастье и горечь. Вот она с Николаем на свадьбе — молодые, сияющие, уверенные, что впереди их ждёт только хорошее. А вот их первый отпуск: море, солнце, улыбки. И первая ссора — Зинаида Ивановна тогда настояла поехать с ними.
Ольга помнила тот день до мелочей. Николай суетливо извинялся, говорил: «Мама волнуется, ей одной скучно. Потерпи, пожалуйста». Она кивала, улыбалась, убеждая себя, что это временно. «Ну как иначе? Это же его мать. Со временем всё образуется».
Но время ничего не исправило. Свекровь прочно обосновалась в их жизни. Её ключ от квартиры становился символом вторжения. Она входила без стука, поджимала губы, осматривала квартиру, словно генерал поле боя.
— Коля, ты посмотри на часы! Жена твоя в который раз с работы под ночь приходит. Это что за семейная жизнь? — голос Зинаиды Ивановны разносился по кухне, словно в этой фразе заключалась вся правда жизни.
Николай молчал, отводил глаза или начинал говорить о чём-то другом. Ольга — терпела. «Глупость, молодость, неопытность… А как по-другому?» Бабушкины слова из детства звучали в голове, как обет: «Главное, Олечка, чтобы у тебя был свой угол и своя работа. Тогда никто не сможет тобой помыкать».
Теперь, в бабушкиной квартире, Ольга знала, что та была права. Семь лет она старалась угодить. Семь лет проглатывала колкости, закрывала глаза, уходила от конфликтов. А теперь — всё.
Звонок в дверь. Ольга вздрогнула, будто ожидала беду. И она не ошиблась. На пороге стояла Зинаида Ивановна, сухая, как пустынная ветка, с неизменным осуждением в глазах.
— Что ты устраиваешь, девочка? — голос её был настолько холоден, что от него можно было заиндеветь. — Коля места себе не находит, а ты тут прохлаждаешься.
Она прошла в квартиру, будто это был её дом, критически оглядела обстановку, остановилась у стены.
— Обои совсем выцвели. Ремонт бы сделать. Впрочем, ты всегда о себе только думаешь. Вот если бы ты мне тогда с дачей помогла, мы бы и тебе помогли. А так — что ж…
Ольга смотрела на неё, словно видела впервые. «Бог ты мой, как я её боялась? Как терпела всё это?» Её пальцы чуть дрожали, но голос прозвучал твёрдо.
— Зинаида Ивановна, это моя квартира. Вам здесь ничего делать не нужно.
— Ольга отчётливо вспомнила тот разговор. Зинаида Ивановна появилась на пороге с очередной «гениальной» идеей. Теперь она решила, что бабушкину квартиру нужно продать, а деньги — вложить в ремонт дачи. Словно это могло решить все их проблемы. «Вместе будем летом отдыхать, внуков растить», — вещала она, как всегда, уверенная, что её слова — истина в последней инстанции.
— Зинаида Ивановна, зачем вы пришли? — голос Ольги звучал ровно, но за этим спокойствием прятался целый вихрь эмоций.
