— Здравствуйте, Галина Петровна! Проходите, мы вас ждали. Устали с дороги? Я подготовила вам комнату, всё как вы любите.
Галина Петровна только покачала головой. Всё как обычно — ни одной лишней эмоции, ни одного лишнего слова.
Весь вечер был как натянутый канат. В комнате — какая-то тяжесть, непонятное напряжение, которое сидело в воздухе и поджигало нервы. Галина Петровна, как всегда, осматривала квартиру глазами, полными упрёка и скрытого презрения. Поджимала губы, шевелила бровями, но молчала, будто все вокруг неё должно было быть не так. Трудно сказать, что ей не нравилось больше: это убранство или сама Марина, которая, как всегда, была в своём праве. Молча, в своей тяжёлой манере, свекровь пережёвывала каждый уголок.
Но тут — звонок в дверь.
— Это что, частая у вас практика — гостей в такое время? — сказала Галина Петровна, не выдержав.
Марина повернулась, быстро сделала вид, что не заметила того взгляда, что был приклеен к ней, как навязчивый мокрый след.
— По-разному бывает, — пожала плечами, не глядя на свекровь. — У кого какая нужда. Но, в принципе, квартиру я купила сама, и ваш сын не вложился. Правила тут устанавливаю я, — она ответила твердо, будто на это всё и рассчитывала. Свекровь встретила её взгляд, и, наверное, на долю секунды между ними даже мелькнула искорка уважения. Но это было похоже на мимолётный пожар, который вот-вот погасит дождь. — И да, у меня часто бывают гости, — добавила она. — Потому что людям нужна помощь.
Галина Петровна только поджала губы, но больше не сказала ничего. Видимо, её молчание было даже более выразительным.
Марина пошла открывать дверь, а там — Степан Игнатьевич, профессор из соседнего подъезда. Пожилой мужчина с искривленной спиной и воспалёнными глазами, которые всегда были наполнены беспокойством.
— Мариночка, миленькая, выручай! Ноутбук совсем с ума сошел, а мне завтра лекцию читать… — он таращил глаза, немножко потирая лоб.
— Проходите, сейчас разберемся, — Марина кивнула, проводя его в комнату.
Пока она ковырялась с ноутбуком, Галина Петровна сидела в кресле, как на иголках. В воздухе витала какая-то неизбежная тяжесть, что-то отчаянное, что не позволяет расслабиться.
Когда Степан Игнатьевич наконец ушёл, Галина Петровна снова не выдержала.
— А Андрей в курсе, что ты превратила его дом в проходной двор? — её голос был холодным, как льдинка.
— Во-первых, это мой дом, — спокойно ответила Марина, не испытывая ни малейшего напряжения. — Я купила эту квартиру до того, как познакомилась с Андреем. И, во-вторых, да, он в курсе. И, знаете, поддерживает. — Она не зря акцентировала на слове «поддерживает».
— Поддерживает? — свекровь изогнула бровь, а её лицо стало таким, как будто в нём наконец проглянуло недовольство. — Он же руководитель отдела! Ему нужен отдых после работы, а не вот это вот всё…
На этот раз в дверь снова позвонили. Марина, как обычно, не удивилась. На пороге стояла Светлана — хрупкая блондика, с заплаканными глазами и носом, красным от слёз.
