Иван понял, что его раскрыли, и решил, что сейчас не лучшее время показываться Маше на глаза. Он тихо вышел из квартиры.
Сидя в парке на лавочке, Иван думал, как ему теперь следует поступить.
«Мне повезло, — думал Иван, — что я вовремя вернулся домой. Теперь я знаю, что Маше всё известно».
— Думай, Ваня, думай, — говорил себе Иван. — Маша — женщина недалёкая, и если правильно с ней поговорить, она простит даже это. К тому же у нас — ребёнок. Кому она нужна с ребёнком, кроме меня? Она и мне-то не так, чтобы очень, нужна. Разве что с ней удобно, спокойно, и есть, на ком злость сорвать и душу отвести. Есть, от кого уйти, и есть, к кому в любой момент вернуться можно.
Всё, о чём мечтал сейчас Иван — это чтобы всё было, как раньше. Он живёт с Машей и раз в год на три месяца уходит от неё к какой-нибудь другой женщине.
«Вот это я и называю счастливой жизнью, — думал Иван. — И я готов за такую жизнь отдать что угодно. Я готов даже раскаяться в содеянном, признать себя виновным, в конце концов, попросить прощения. А когда меня простят, я с чистой совестью примусь за старое, но только теперь уже буду более тщательно отбирать для себя женщин. И таких промахов, какой у меня произошёл с Катей, я больше не допущу».
Довольный собой, Иван пошёл домой каяться.
— Маша! — сказал Иван, как только вошёл в квартиру и упал на колени, увидев Машу, выходящую к нему навстречу с кухни. В руках у Маши была горячая сковородка. — Пусти меня обратно в свою жизнь. Я всё осознал, проделал серьёзную работу над ошибками, стал другим и понял, что мы всё-таки созданы друг для друга.
— А я блины жарю, — радостно сообщила Маша. — Хочешь блинов, Ваня?
— Я с удовольствием, — сказал Иван. — Но прежде хочу быть с тобой честным. Я тебя обманывал, Маша. Все эти годы, что мы вместе, у меня были другие женщины. Но с этим теперь всё. Я много думал и понял, что я — подлец, и… прости меня, Маша. Дай мне шанс. Начнём всё сначала. Разбитую чашку ещё можно склеить.
— Поднимайся с колен, мой руки и садись за стол, — сказала Мария. — А чемодан твой пусть пока постоит в прихожей.
Мария ушла на кухню.
В прихожую из своей комнаты вышла Настя.
— Здравствуй, папа, — голос дочери был тихим и тревожным. — Ты надолго вернулся?
— Как получится, доченька, — ответил Иван. — Хотелось бы — навсегда.
— Ты вот что, папа, — тихим голосом сказала Настя, — ты будь осторожен здесь, потому что…
В этот момент в прихожую вышла Мария, и Настя сразу умолкла.
— Вы почему ещё здесь? — радостно спросила она. — Настя, ты руки вымыла?
— Да, мама.
— Тогда марш за стол, а ты, — Маша весело смотрела на Ивана, — руки мыть.
Иван пошёл мыть руки. Тревожно ему стало после слов дочери.
— Приятного аппетита, — сказала Мария, наливая Ивану чай и ставя перед ним тарелку с блинами, — кушай, Ванечка, на здоровье.
— Спасибо, — сказал Иван и посмотрел на дочь, которой почему-то блинов не дали, а дали тарелку с кашей.
Настя посмотрела на отца, сделала испуганные большие глаза и молча повертела головой.
