— Надо все менять, — отрезал Сергей без колебаний. — И деньги, и семейные порядки.
— Это как понимать-то? — Марина напряглась, скрестив руки, как щит. — Хочешь отменить общую кассу вообще?
— Да нет же, — Сергей мотнул головой. — Хочу правды в отношениях. Мы только прикидываемся семьей, а сами — каждый про свое.
— Что-что? — у Марины перехватило дыхание. — Выходит, это я все под себя гребу?
— Оба хороши, — он глядел на нее в упор, не отводя взгляда. — Ты за Кирюшку горой, я за Катьку да за себя. И в итоге никто не счастлив.
В его словах была доля правды, и это злило еще больше. Марина встала, прошлась по комнате.
— И что ты конкретно предлагаешь? — спросила она, стараясь говорить спокойно.
— Во-первых, пусть Катя поживет с нами летом. Во-вторых, давай реально объединим бюджет. Не на словах, а на деле.
— То есть общий котел? Как у моих родителей? — Марина вспомнила, как отец отчитывался перед матерью за каждую копейку.
— Не совсем, — Сергей задумался. — Общий основной бюджет и небольшие личные деньги. Но главное — никаких разделений на «твой ребенок» и «мой ребенок». Оба наши.
Марина молчала. В первом браке она уже пробовала растить чужого ребенка как своего. Пасынок отвернулся от нее, когда брак развалился.
— А если не получится? Если дети не найдут общий язык? Если мы с тобой. — она не закончила фразу.
— Если мы разведемся? — договорил за нее Сергей. — Знаешь, в чем проблема вторых браков? Мы все время готовимся к провалу. Строим баррикады, чтобы было не так больно, когда все рухнет.
— И что, ты предлагаешь просто поверить, что все будет хорошо? — горько усмехнулась Марина.
— Нет, — Сергей покачал головой. — Я предлагаю сделать все, чтобы было хорошо. Работать над отношениями, а не ждать, когда они развалятся.
Марина снова села рядом с ним. Этот новый Сергей, говорящий о чувствах и отношениях, был ей незнаком. Он всегда был практичным, рациональным, избегал «лишних сантиментов».
— Что на тебя нашло? — спросила она. — Откуда эти перемены?
Сергей помолчал, потом сказал тихо:
— Я разговаривал с Катей. По-настоящему, впервые за много лет. Знаешь, что она мне сказала? Что я для нее как банкомат — прихожу, даю деньги и ухожу. Что ей не нужны мои алименты, ей нужен отец.
Он вздохнул и продолжил:
— И я понял, что делаю то же самое с Кириллом. Обеспечиваю финансово, а душу не вкладываю. Откупаюсь. Но дети не вещи, их нельзя просто оплатить и забыть.
В наступившей тишине было слышно, как Кирилл играет в компьютерную игру за стеной — приглушенные звуки стрельбы, его тихие комментарии.
— А ты уверен, что Катя действительно хочет жить с нами? Не просто провести несколько дней, а жить? — спросила Марина.
— Она сама предложила, — ответил Сергей. — Сказала, что ей интересно, как это — иметь настоящую семью.
Настоящую семью. Эти слова будто повисли в воздухе. А были ли они настоящей семьей все это время? Или просто группой людей, живущих под одной крышей?
