Михаил отводил дочку Надежде, высказывал ей, что Надежа накручивает дочь, чтобы она выдавала подобные перлы, но та лишь смеялась ему в лицо. Иногда Михаил не забирал к себе дочь неделями, но звонила Надя, говорила, что Даша скучает и плачет, надо бы пожалеть ребенка, взять его к себе в гости. Михаил сдавался, забирал дочь, но Дашина агрессия росла с новой силой. Вот и сегодня — Мишу срочно вызвали на работу, он оставил дочку на Антонину, и девочка постоянно провоцирует Тоню, вызывая раздражение. Вот и сейчас — Дашка висит на кресле, болтая ногами, и говорит гадости. Скорее бы пришел Михаил, угомонил эту девчонку, уже сдерживаться невозможно.
На любые провокации Даши Антонина сдерживалась. Девочка нарочно разбрасывала свои игрушки по всей комнате, кричала на всю квартиру и даже толкала Антонину в бедро. Но каплей, переполнившей чашу терпения, стала одна из отвратительных выходок ребенка: когда сели обедать, Даша демонстративно плюнула в тарелку супа Антонины.
— Вот теперь ешь этот суп, — Антонина переставила тарелки, забрав суп Даши. — Наслаждайся.
— Я не буду это есть, — Даша зарыдала. — Мне противно!
— А мне, думаешь, не противно? — Антонина впервые перешла на крик. — Зачем ты так сделала?
— Мне мама сказала так сделать, — девочка явно была напугана поведением Антонины.
— А зачем она тебя попросила так сделать?
— Чтобы папа с нами жил! Все равно он вас выгонит.
В самый разгар выяснения отношений в квартиру вернулся Михаил. Он очень был изумлен такой сценой: рыдающая дочь, раскрасневшаяся от гнева жена.
— Что здесь произошло? — спросил он.
— А вот пусть сама Даша объяснит тебе свое поведение, — ответила Антонина.
— Даша, в чем дело?
Даша всхлипнула, утерла нос рукавом и замолчала, опустив голову.
— Даша, отвечай, когда с тобой отец разговаривает! Что случилось, пока меня не было дома.
Молчок, всхлипы, Даша отвернулась к окну. Михаил кивнул Антонине — мол, что за проблема тут возникла? Из-за чего конфликт? Антонина в ответ кивнула на Дашу — мол, пусть все же сама объяснит. И все же Даша молчала как партизан.
— Отвези меня домой, — попросила она, спустя десять минут. — Не хочу здесь больше сидеть, я к маме хочу.
Антонина махнула Михаилу рукой — мол, отвози девочку, я потом все объясню сама. Михаил отвез дочку и уже за вечерним чаем, Тоня все рассказала мужу.
— Понимаешь, я думаю, что ребенок тут не виноват. Надя совсем распоясалась, натравливает ребенка на меня, манипулирует ею. Что из девочки вырастет? Вот сегодня, например, Даша была совсем неуправляема, пока тебя не было: орала, толкалась, обзывалась матом с маминых слов и в итоге плюнула мне в тарелку супа. Я ее спросила — зачем она это сделала, она мне ответила, что так ей велела мама. Миш, я больше здесь не собираюсь оставаться, если ты будешь привозить дочь — на это время я буду уезжать к родителям.
