Беременность протекала нормально, но настроение у Ольги портилось с каждым днём. Свекровь словно объявила молчаливую войну — постоянные замечания, советы, непрошеная помощь. То скажет, что Ольга слишком много ест и «растолстеет так, что после родов не похудеет», то, наоборот, начнёт пичкать какой-то особенной едой для беременных — «у нас в деревне все так делали».
Игорь на жалобы жены только отмахивался:
— Ну ты же знаешь, она старой закалки. Переживает просто. Потерпи немного.
В один из вечеров, когда Ольга уже легла спать, она услышала разговор на кухне. Игорь с матерью о чём-то негромко беседовали, и её имя проскакивало в их речи.
— …ты не думай, сынок, я же за вас беспокоюсь, — говорила Валентина Васильевна. — Только мне кажется, она какая-то нервная стала. Беременность, конечно, дело такое, гормоны шалят. Но всё-таки странно себя ведёт.
— Мам, ну хватит уже, а? — в голосе Игоря слышалась усталость. — Оля нормально себя ведёт. Просто ей тяжело сейчас.
— А мне легко, думаешь? — тон свекрови изменился, стал жалобным. — Я и готовлю на всех, и стираю, и убираю. А она только и делает, что жалуется.
— Она беременна, мам.
— И что? Я, когда тебя носила, до последнего дня в поле работала!
Ольга отвернулась к стене, зажмурилась. Обида комом стояла в горле. Почему, ну почему Игорь не может просто сказать матери, чтобы та перестала? Неужели не видит, как она изводит его жену?
На седьмом месяце беременности Ольга решила уйти в декретный отпуск. Работа медсестрой выматывала, да и врач советовал больше отдыхать. Но дома оказалось ещё хуже — теперь она целыми днями находилась под присмотром свекрови.
Валентина Васильевна контролировала каждый её шаг — что ест, как долго спит, сколько ходит, что читает, с кем разговаривает по телефону. Следила, словно надзирательница.
— Ты куда собралась? — спрашивала она, когда Ольга одевалась, чтобы выйти на прогулку.
— Пройтись немного. Врач сказал, ходить полезно.
— В такую жару? Ты с ума сошла? Солнечный удар схватишь!
— Сейчас не жарко, всего двадцать градусов.
— И куда идёшь?
— Просто по улице пройдусь, подышу воздухом. — А почему одна? Подожди вечера, с Игорем пойдёте.
И так каждый день, каждый час. Ольга чувствовала себя как в клетке.
В один из таких дней у неё внезапно закружилась голова, и она чуть не упала. Свекровь, бывшая рядом, подхватила её под руку.
— Ну вот! Я же говорила! — торжествующе произнесла Валентина Васильевна. — Надо «скорую» вызвать.
— Не надо, просто голова закружилась, — ответила Ольга, приходя в себя. — Сейчас пройдёт.
— Нет уж, я лучше сыну позвоню. Пусть знает, как ты себя ведёшь!
Она тут же набрала номер Игоря и драматичным голосом сообщила, что Ольге «совсем плохо», что она «чуть в обморок не упала» и что «беременность что-то идёт не так».
Вечером разыгралась настоящая драма. Игорь примчался с работы раньше обычного, бледный от волнения.
— Что случилось? Почему ты не позвонила? — набросился он на жену.
